Пальцы покойника. Иронический фитодетектив

У одной из дверей лежала груда пакетов с мусором, источавшая неповторимые миазмы. На мой звонок дверь отворил мужчина средних лет, одетый как клоун, в модных, солнцезащитных очках, с сигаретой в руках. Желтая жилеточка, красные штанишки, зеленые сланцы. Светофор, дала я ему кличку. Он был любезен и обходителен:

– Прошу Вас, девушка, проходите!

Квартира, в которой проживал интеллигент с женой и двумя детьми, поразила мое воображение. Коридор, заваленный хламом, обувью, одеждой, объедками, мусором, я пересекла с большим трудом.

Пришлось протискиваться, развернувшись боком. Светофор провел меня к семейному очагу. Кухня, некогда современной квартиры со следами евроремонта, источала ароматы, определенно не домашней выпечки и кофе. На приоткрытой фрамуге окна развевались сатиновые мужские трусы некогда белого цвета.

– Я проветриваю, – пояснил мужчина. Вероятно, он имел в виду трусы. – Свежая атмосфера очень полезна!

– Совершенно, согласна с Вами! – я попыталась перехватить струю городского воздуха, но стойкие ароматы помещения, не позволили мне это сделать.

На столе расположился голый ребенок трех лет, который непринужденно справлял свои естественные потребности непосредственно на столешницу.

– Мы придерживаемся принципов естественного и свободного воспитания, – прокомментировал интеллигент поведение своего отпрыска.

На мой неискушенный взгляд, воспитание было слишком естественным. Последствия такого непосредственного поведения детишек весьма оживляли интерьер.

Обрывки обоев украшала мазня, загадочного происхождения (загадочного от слова гадить), потолок был украшен абстрактной лепниной, подозрительно коричневого цвета. Я с опаской рассматривала эти шедевры. Хозяин мило улыбался:

– Детишки шалят. Они у меня такие талантливые и способные!

– Абсолютно в этом не сомневаюсь, – только и смогла я произнести на это замечание. Я старалась лишний раз не открывать рот и не дышать.

– Не желаете чаю? – вежливо поинтересовался Светофор.

Я с ужасом взглянула на замызганные чашки, покрытые изнутри толстым слоем налета, не передаваемого оттенка.

– Пожалуй, этот чайный пакетик самый свежий, – он взял за ниточку нечто, являвшееся в прошлой жизни пакетированным чаем.

– Что Вы, не стоит беспокоиться! Я сыта и очень спешу, – торопливо произнесла я, брезгливо поморщившись.

– Сейчас принесу документы, – «вождь» неформалов бросил непотушенную сигарету на пластиковый подоконник, испещренный черными кратерами.