Наследница древней магии

Мы уже встали из-за стола, когда появился посыльный от господина Ветцеля – он должен был сопровождать меня до Элхорна. Мужчина передал матушке письмо, она развернула, прочитала, и ее лицо потемнело. Взглянула на меня с тревогой, и мое сердце тут же забилось вспугнутой птахой.

– Что случилось? – спросила я требовательно. – Ну же, говори! Долго вы будете все от меня скрывать?

Нехорошо разговаривать в подобном тоне с родителями, но я слишком устала довольствоваться обрывками информации.

Мне хотелось знать всю правду. Пусть даже горькую и опасную.

– Твой кузен Данториус… – вымолвила побелевшими губами матушка. – Добрались и до него. Якобы несчастный случай на охоте, – добавила она, выделив слово «якобы».

Кузена Данториуса было жаль, хотя я его почти не знала. Мы жили в разных городах и за всю жизнь встречались всего, наверное, раза два или три. Ему не посчастливилось стать обладателем так называемого фамильного имени, древнего и, на мой взгляд, просто ужасно неблагозвучного.

Но его смерть означала то, что и ко мне опасность подкралась едва ли не вплотную.

– Ты хочешь сказать, что я… – У меня никак не получалось это произнести, губы дрожали. – Я… следующая?

– Ни в коем случае! Даже думать о таком не смей! – воскликнула она. Я уставилась на нее с изумлением, не узнавая мою истово соблюдающую приличия, всегда сдержанную родительницу в этой взволнованной женщине, которая подошла и порывисто обняла меня, ничуть не стесняясь присутствия посыльного.

 – Тебя никто не тронет! Уезжай в Элхорн, позаботься о себе, и да будут Предвечные на твоей стороне!

Матушка вытерла заплаканные глаза платочком и протянула его мне – как будто знала, что я оставила свой в комнате. Я всхлипнула. Совсем непросто быть сильной, когда жизнь вот так переворачивается с ног на голову.

Пока мы прощались, мои вещи уже спустили с первого этажа и унесли в карету, в которой мне предстояло отбыть из городка, где прошли все двадцать два года моей жизни.

Выходя, я обернулась, глядя на наш старинный каменный дом, в котором мне был близок и дорог каждый уголок. Как я любила читать, сидя у окна в своей комнате, откуда открывается такой замечательный вид на сад и озеро! Теперь, без меня, она опустеет. Только горничная будет время от времени заглядывать, чтобы смахнуть пыль, вот и все.

Я стиснула зубы, чтобы вновь не заплакать, и села в карету.