Если баба не захочет…

Потом поняла, что Эльвира сейчас уйдет, и я не узнаю, что было дальше? Я перегородила ей путь к выходу и забросала вопросами.

– Ну, а что дальше?! Отогрел, отмыл, оставил у себя жить. Сначала он сам закодировался, потом меня закодировал. Вот и живем уже 20 лет душа в душу. Правда, кодироваться приходится постоянно, – Эльвира после каждого предложения использовала ненормативную лексику для связки, видимо, сказывалось подкустовно-гаражное прошлое.

Бабушка вышла из офисного здания, я направилась за ней.

Перед входом, съежившись от холода, стоял маленький, невзрачный мужичонка, припорошенный декабрьским снежком. Видок такой, как будто он все-таки давно не кодировался. Помятый, потрепанный, с лицом, на котором был жирный отпечаток огромного количества жизненных трудностей, выпавших на его долю. Но все-таки было в нем что-то такое надежное, основательное. Ростом Федя доходил ровно до плеча Эльвиры, смотрел на нее снизу вверх, как на богиню, с плохо скрываемым обожанием. Они взялись за руки и пошли гулять. А я стояла на крыльце в полном шоке.

Я работала в разных женских коллективах и часто слышала, как женщины хвастаются своими мужьями и любовниками, докладывают, как те выражают свои чувства: дарят украшения, белье, одежду, берут на себя платежи по ипотеке. Но я никогда не слышала, чтобы женщина хвасталась тем, что ее нашли в кустах, отмыли и закодировали. «Вот это любовь! Та самая! Большая и чистая!» – внутренне восхищалась я и прямо представляла себе ту ночь, когда пятидесятилетнюю принцессу Эльвиру неведомыми путями занесло почивать в кусты за гаражами.

Когда мы встретились с Эльвирой в раздевалке фитнес-клуба в следующий раз, я опять стала выражать ей свое восхищение. Говорила, какая они с мужем замечательная пара, гуляют в старости за ручку, приятно посмотреть. В этот раз Эльвира была не в настроении и довольно резко ответила мне:

– А что мне еще с ним делать? Он же уже лет пять ни на что другое, как мужик, не способен!

Я в ступоре осмысливала эту информацию и не знала, как реагировать: то ли соболезнование надо выразить в этом случае, то ли ограничиться молчаливым сочувствием? В раздевалку тем временем впорхнули две молодые девицы.

У одной были огромные, накаченные губы. Увеличила их она, наверное, недавно, потому что говорила с трудом, а смеяться вообще боялась.