Мужчины всегда возвращаются

Крадучись, дошла до калитки и негромким, но грозным голосом спросила:

– Кого еще черт несет?

За калиткой несколько секунд было тихо, потом вежливый мужской голос несмело попросил:

– О-о-откройте, пожалуйста, О-о-офелия Васильевна! Это А-а-антон Павлович Забубырзик.

…Они сидели за кухонным столом в Ларискиной кухне, друг напротив друга. Забубрзик хлебал борщ, который Офелия налила себе, но сейчас сочла за лучшее соврать, что она на диете. Антон Павлович с восхищением оглядывал обстановку в доме и нахваливал борщ.

– Вот умеют же некоторые же-е-енщины вести хозяйство и готовить! Я такой суп только у о-о-одной дамы пробовал, она у меня на фабрике работает, – восхищался Забубырзик.

Он, по всей видимости, проследил за Офелией от той самой библиотеки, где проходило собрание алкоголиков, и сейчас был в полной уверенности, что находится у нее дома, и что борщ сварганила именно она. Офелия не спешила разуверять его, справедливо посчитав, что какая Антону Павловичу, собственно, разница, кто тут настоящая хозяйка.

Главное, оказать теплый прием, а уж в вопросах гостеприимства Офелия за последние несколько месяцев поднаторела.

Для усиления впечатления о собственной хозяйственности и домовитости, Офелия тут же начала чинить ручку ридикюля. Вдела нитку в иголку и стала пришивать ручку на место. Антон Павлович с удивлением следил за ней, при этом не забывал прихлебывать борщ. Он с таким расстроенным видом доел последние несколько ложек, что Офелии пришлось предложить ему добавки.

Антон Павлович, пренебрегая всеми правилами хорошего тона, тут же согласился и как-то неестественно нервничал, пока Офелия наливала добавку. Как будто боялся, что ему чего-то недодадут.

– А вы сейчас один живете? – осторожно поинтересовалась Офелия. – Соскучились по домашней пище?

– Я-я-я и раньше-то не-не-не был особенно избалован домашней едой, – с грустью в голосе признался Забубырзик.

Офелии стало его жалко, и она решила не лезть больше с расспросами: зачем он к ней приехал и почему ходит на собрание анонимных алкоголиков? Она подумала, что он доест и сам расскажет.

Так и случилось. Наевшись, Забубырзик несколько размяк, откинулся на спинку стула, а на лице у него появилось такое выражение, какое бывает только у настоящих семьянинов, довольных жизнью. Офелия втыкала иголку в толстый дермантин, колола себе пальцы и сгорала от любопытства, но молчала.