Королевский гамбит. Сборник рассказов

У окна сгорбленным силуэтом стояла его дочь, комкая в руках платок, и смотря на улицу потухшим взглядом.

Он открыл глаза. Судорожно попытался вздохнуть и неистово закашлялся от невозможности это сделать. Дочь обернулась, удивленно глядя на него. Вскрикнула и выбежала из палаты в поиске медицинского персонала.

Двумя часами позже она сидела возле него, держа за руку, гладя по голове и все еще всхлипывая. Но теперь, скорее, от радости. Он пытался что-то сказать, но слова обжигали его горло, как и первые вдохи.

И он оставил на время эти попытки. Нужно было набираться сил.

1

Два месяца – много это или мало. Когда начинаешь проживать каждый день так, словно он единственный и другого такого уже никогда не будет. Наверное – очень много. Теперь время текло медленно и вязко, но было наполнено событиями, мыслями, идеями. Каждый вечер он садился и перепроверял себя – то ли он хотел сделать, все ли получилось, есть ли чем гордиться и радоваться. Маленькая ревизия – и каждый день был словно маленькая жизнь.

То, что запланировано и сделано, вычеркивалось. Строились новые планы. Он много думал, но ему нравилось теперь осознавать, что он сам создает каждый миг. Хотя, наверное, он не смог бы назвать себя единоличным творцом своей судьбы. Все, что произошло с ним совсем недавно, имело какой-то смысл, для него пока полностью не понятый, но, вполне возможно (и он лично не исключал такой возможности), при чьей-то помощи или воле свыше.

Эта мысль в последние дни занимала его все больше и больше, благо время для свободных размышлений у него пока было.

Здоровье восстанавливалось постепенно, и полная рабочая загрузка пока была для него не возможна.

Ему все больше хотелось понять смысл всей этой истории, но больше всего смысл вообще всего, что происходит в человеческой жизни. И если Бог, или кто там был наверху, срежиссировал эту пьесу, да еще и так, что наша жизнь тут была всего лишь частью этого огромного спектакля, а большое количество его действующих лиц, сцен, событий были для нас недоступны и даже мысль об их существовании не приходила нам в голову, то была же у него какая-то цель для всего этого.

Он силился понять эту цель, или хотя бы к ней приблизиться, впадая в легкое благоговение перед Создателем при мысли о том, как много, недоступного нам для ощущений, то, чего мы не можем видеть, слышать, о чем не можем даже догадываться, на самом деле окружает нас прямо здесь и сейчас.