Записки светского паломника. Полное издание. Книги 1—4

Они легли – я их записала. Записала и надолго забыла о них. Примерно, лет на двадцать.

Здесь, в Абхазии, спустя двадцать лет я начала соприкасаться с реально существующими чудесами, которые многие верующие люди для себя знают, как норму жизни, принимая их с радостью и благодарностью. И которые я только начала узнавать.

5

Где бы вы ни посещали святые места, вы всегда столкнетесь с двумя диаметрально противоположными позициями по поводу фотографирования. Или вам будут строго-настрого запрещать это делать, или, наоборот, радушно разрешат.

Можно даже увидеть табличку, что настоятель благословляет фотографирование икон и храма.

Это напомнило мне два ярких типажа в священстве, с которыми я знакома. Один – это настоятель, который ревностно гоняет паству, аки паршивых воробьев. И я слышала в свое время от таких священников и то, что мне нужно исповедоваться за каждую прочитанную философскую книгу (ибо это грех), и что категорически нельзя приходить на исповедь с накрашенными ресницами и держать при этом руки в карманах (тоже большой грех).

Второй – это олицетворение доброты и святости. Такие всегда улыбаются какой-то тихой и светлой улыбкой, а от самих них веет покоем и каким-то незыблемым постоянством, словно столпы мира держатся на них. Уходить от таких священников не хочется, а каждое общение с ними – радость для измученной и изможденной души. Может это и называется непонятными для нас словами: «крепость духа».

А еще у таких батюшек зачастую прекрасное чувство юмора. Отец Антоний, к которому Бог привел меня в один из самых трудных дней моей жизни, всегда поражает меня своим умением посмотреть на ситуацию с другой стороны и всегда с юмором. В психологии это бы называлось «рефрейминг» – умение переформулировать проблему так, чтобы увидеть ее в ином, выгодном свете. Я жалуюсь ему: «Отец Антоний, Бог мужа не дает». Он улыбается и спрашивает: «Зачем тебе муж? Опять борщи варить и носки стирать?» И я смеюсь вместе с ним, вспоминая, что семья – это не только радужные эмоции влюбленности, но и, в немалой степени, труд.

И если сейчас у меня в таком труде передышка – значит это время для других свершений.

Храм в селе Лыхны – как раз такое место, где фотографировать нельзя категорически. Как и многие древние храмы, он был построен на месте языческого капища возле площади, на которой регулярно собиралось народное вече.