Двенадцать полнолуний

Она не знала, что ее больше задело – то ли, что они с Артемом эгоисты, то ли тот факт, что она слишком маленькая для него. И с этим ничего не поделаешь.

– Не нужен мне Артем, – весело отозвалась Яна, хотя понимала, что бабушка, скорее всего, услышала фальшь в ее голосе, – Я просто так спросила. А как там Санта-Барбара? Круз признался в любви Иден?

– Нет еще, не признался, – ответила бабушка, не отрываясь от газеты.

– Я так и думала, – Яна улыбнулась, глядя на бабушку. Впоследствии этот банальный оранжевый абажур с теплым светом, бабушка с очками на носу над газетой и пронзительно-красный закат над лесом за окном, будут бередить ее душу в далекой эмиграции.

Картинка, схожая с той, что тысячи эмигрантов хранят в памяти, в сердце, в душе и время от времени, когда заканчиваются бытовые дела на новой родине, садятся и вспоминают. В одиночку или компаниями. За чаем или чем-то более крепким. «Ах, какие были закаты, сейчас таких нет!» «Но, но, больше в этой Рашке ничего хорошего не было!» Разговоры, споры. Было или не было – какая разница, если в итоге они здесь по ряду совпадений и причин! Воспоминания, фотографии, а порой и грустные песни. Утром легкое или не очень похмелье, таблетка, душ и вперед, дальше, только не останавливаться в этой новой жизни, в которой уже нет места щемящим душу закатам и оранжевым абажурам, зато есть кредиты, дежурные улыбки и бесконечная круговерть.

В тот вечер Яна не могла сидеть в комнате, она выскользнула из дома и отправилась в поля, к закату, к лесу.

Шла и вдыхала прохладный, несмотря на знойные дни, вечерний июльский воздух и думала о том, что где бы она ни оказалась в будущем, никогда ей не будет так хорошо, как в этих местах. Она ленинградка, городская девочка до кончиков ногтей, но какая-то большая часть ее души явно здесь и останется здесь навсегда, а не в Ленинграде-Петербурге, чтобы не случилось. Годы спустя, Яна побывала в старых европейских, новых американских и колоритных азиатских городах. Видела закаты на Филиппинах и Гавайях, встречала рассветы на Тиомане и в Канкуне, но ничего подобного, даже близко, она не испытывала. Оглядывая поле и дома, которые остались позади и уже тонули в густых сумерках, Яна думала о том, что все в ее жизни будет хорошо и не просто хорошо, а сказочно, как она сама того захочет! Захочет и будет, а разве может быть иначе? Такая простая истина! Яна потянулась и счастливо засмеялась.