Двенадцать полнолуний

Никто не решался заходить в сарай без Яны, стояли около, терпеливо ждали их рыжеволосую гадалку, которая вприпрыжку бежала к ним, с неизменно распущенными по плечам волосами, поясняя – когда гадаешь, то волосы должны быть распущены, а крестик снят. Только бабушке не говорите, а то даже страшно представить, что она со мной сделает! И девочки восхищенно взирали на Яну и кивали – конечно не скажем! Они бы скорее язык проглотили, чем предали Яну.

Яна все-таки решила поступать в медицинский. Мама Неля остыла, почти смирилась с тем, что ее дочь в Америку приезжать не хочет и к выбору Яны относилась философски, но все равно удивлялась.

– Не понимаю, с чего у тебя такое желание быть именно врачом?

– Мне кажется, что учиться будет интересно и потом врач – гуманная профессия.

– Гуманная, да уж, – фыркнула мама и вспомнила о своем медицинском дипломе, а заодно о копеечной зарплате после развала Союза, которую к тому же и платили не вовремя.

– Сейчас все изменилось, – вздохнула Яна, не желая спорить, тем более по телефону, находясь за треть мира от мамы.

Был еще жив в памяти неприятный диалог сразу после получения родителями грин карты.

– В Рашке ничего не меняется к лучшему и мне не надо там жить или бывать, чтобы знать об этом, – неожиданно зло сказала мама, а Яна впервые подумала, что, быть может, мама жалеет о том, что уехала, бросила медицину и единственное ее соприкосновение с этой сферой в Америке – ухаживание за старушками, про которое мама говорит «я их компаньон».

Впрочем, нельзя сказать, что ее образование не пригодилось – маме платят за такую работу больше, ввиду ее медицинских навыков.

– Яська, ты же гуманитарий, зачем тебе медицина? – ворчал Артем, в сотый раз объясняя простенькую задачу, которую Яна со слезами на глазах безуспешно пыталась понять.

– И ты туда же! – она уже и не думала скрывать слезы, бросая ручку.

– Я пытаюсь тебе помочь, но даже если ты поступишь, сможешь ли учиться там?

Яна спорила, что сможет, но где-то в глубине души понимала, что Артем абсолютно прав.

– Иди на лингвистику или журналистику – отлично получится! – говорил он, а Яна упрямо мотала головой. Артем понимал, что это марш протеста по отношению к маме, не хотел лишний раз бередить Янины раны, поэтому вздыхал, листал учебник, раздумывая, как лучше объяснить.

– Ты же пошел на экономический, хотя тоже гуманитарий, – обиженно сказала Яна, исподлобья глядя на него.