Двенадцать полнолуний

Потому что именно сегодня Яне плохо и оставаться одной было совершенно невозможно! Да и что ей теперь терять? Прийти домой и прорыдать до утра она еще успеет, а сегодня у нее бал, пусть даже все идет не по сценарию. Бал, черт возьми, и она сделает все, чтобы продлить этот бал!

Яна так и ждала своего коллегу, не переодеваясь и не снимая туфель, которые изрядно намокли, после прогулки по снегу. Бродила по дому, переставляла какие-то вещи, что-то бормотала себе под нос, лишь бы не думать, только бы не плакать!

– Ну что, удалось ему отомстить? – поинтересовался коллега на утро.

Он оказался куда внимательнее, чем думала о нем Яна.

– Кому? – наигранно весело поинтересовалась она, мечтая о том, чтобы коллега скорее ушел, а она осталась одна и, наконец, всласть порыдала. Все было плохо, ей не понравилось, и самое обидное заключалось в том, что она не переставала думать об Артеме ни на минуту.

– Не знаю кому, – он пожал плечами, – Всегда такая неприступная, а тут позвонила, пригласила к себе. Есть же причина?

– Конечно.

Некому было открыть шампанское, – вяло и будто нехотя отозвалась Яна.

– Никогда бы не подумал, – он покачал головой и бросил взгляд на пятно крови на простыне, а Яна неожиданно разозлилась.

– Я хочу побыть одна, извини.

– Ты одна здесь живешь?

– Да, – вдаваться в подробности Яна не стала. Про себя решила, что пусть коллега расскажет всем, что она ни чья-то любовница, а очень даже девственница и квартира ее мало напоминает собой хоромы содержанок – в центре, но ремонт и мебель откровенно старые.

Яне недосуг было делать новый, современный, да и денег жалко – она просто не ощущала эту квартиру своей. Пусть расскажет! Ей все равно, потому что хуже уже быть просто не может!

Коллега никому не рассказал, правда намекал на очередную встречу, но Яна делала вид, что не понимает, о чем он. Она будто в омут с головой окунулась в секс и вечеринки, отрываясь за все годы, которые посвятила мыслям об Артеме. Каждый раз наутро Яну постигало страшное разочарование, было плохо и грустно, она снова и снова приходила к выводу, что никто, кроме Артема ей не нужен и весь ее образ жизни – плохой способ забыть и забыться.

Забыться получалось на вечер и ночь, но утром реальность проступала во всей своей неизбежности. Яна совсем забросила учебу, кое-как сдала зимнюю сессию, а после каникул и вовсе редко появлялась на занятиях. Ее прощали за былые заслуги, однако грозились отчислить, если подобное будет продолжаться. Яне было все равно.