Пастораль Птицелова. Киммерийская повесть

Пастораль Птицелова. Киммерийская повесть

Светлана (Лана) Макаренко-Астрикова

В новой книге Светланы Макаренко-Астриковой вы встретите персонажей, которые могут в одно мгновение ошеломить и очаровать ваше воображение, смутить его и даже слегка испугать. Действие повести происходит в наши времена, но судьбы героев, их поступки, их мысли словно протягивают нити из прошлого в настоящее, прочно связывая времена.

Пастораль Птицелова

Киммерийская повесть

Светлана (Лана) Макаренко-Астрикова

© Светлана (Лана) Макаренко-Астрикова, 2020

ISBN 978-5-0051-7022-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

@ В этой книге полностью сохранены авторский стиль, правка, а также разбивка на главы, авторские примечания и сноски.

@ Автор несет также полную ответственность за все фотоматериалы и иллюстрации, опубликованные в этой книге.

@ Автором использованы уникальные фотоматериалы из личной коллекции и домашнего архива семьи.

@ Автор выражает глубокую признательность Владиславу, Сюзанне и Надежде Радыгиным, (Новосибирск).

И особенно – Маме – Макаренко Татьяне Агафоновне, а также :

Инне Олеговне Филипповой (Санкт Петербург), официальной группе памяти Дмитрия Александровича Хворостовского в

«Контакте»,

Дмитрию Крикунову (Воронеж).

Марине Миртаевой (Москва), Ирине Гиждеу (Утицких) – (Воронеж), Ларисе Владимировне Мещеряковой (Пенза), Дмитрию Воденникову (Москва), Антону Лодзиевскому (Франция), Ирине Че (Арбеевой) (Курск), Ларисе Коневой (Волгоград), Алле Шаровой (Нижний Новгород)) – за предоставление фотоматериалов и консультаций во время долгой работы над этой книгой…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

…Памяти моего деда, Михаила Семеновича Астрикова, и славному и достойному, но почти исчезнувшему в пыли расстрелов и репрессий, смуты и войн, фамильному древу моей семьи: Макаренко – Астриковых, Гнездиловых и Сысоевых, посвящается.

    Светлана Макаренко – Астрикова.

Глава первая

Торопился, шипел поезд, пугал состав, вагон, перрон, рельсы, на этой черной платформе, что то отражалась в скользко – мраморных плитах вокзала, мертвенный свет, запахи, чужие, их было много, целые мириады, они заполняли голову, как ватное облако, лезли в душу, будоражили, выворачивали ее, тормошили, раскрывали, будто бы конверт.

Она вошла в купе, закрыла за собой дверь и медленно сползла прямой спиной на дешевое, вытертое, серое покрытие… Все. Все кончено. Кажется, ей удалось.