Риана. Путь воина

Как я и предполагала, мужчина указал мне на лестницу и дал большой железный ключ, и лишь потом в его руках оказалась моя книга. По ней я должна была проводить ритуал перехода во взрослую жизнь, и ведь наверняка, он об этом знал, потому и достал её из моей комнаты. Странно, но как о ней не подумали Киран и Биллор? Они ведь должны знать о таких особенностях Солнечных. Не знаю, что больше всего переполняло меня злость или бессилие. Власть надо мной сейчас имел только один человек, и его-то я больше всего боялась, а еще он стоял рядом и смотрел на меня.

Он видел во мне всё то, что ненавидит в людях, призирает и старается к таким не прикасаться. Но именно его мне придется признать мужем по своей воли, или же через насилие, что он мне ясно дал понять.

– Как только закончишь ритуал, спускайся сюда, я буду тебя ждать! – сказал он, растянув губы в подобии улыбки, которая больше походила на оскал, – Не волнуйся, это сейчас ты еще невинное дитя, которое нельзя тронуть и пальцем. Но уже после заката, всё изменится, и я смогу сделать с тобой всё что пожелаю.

Не знаю, что отразилось на моем лице при этих его словах, но это явно развеселило мужчину. Он запустил свои длинные пальцы мне в волосы на затылке и, сжав, потянул их назад, отчего мне стало больно. На мой стон, он только усмехнулся краем губ, и его вторая рука легла мне на подбородок.

– Хрупкая и слабая, но ничего через несколько лет, когда ты родишь мне достаточно детей, я отпущу тебя. Обещаю, это будет не больно. Иди.

Я чуть покачнулась, и чудом удержав равновесие, с трясущимися нервными руками, стала подниматься по железной лестнице.

Ключ легко провернулся и я, легко откинув крышку люка, вышла на ровную площадку с конусной крышей, которую удерживали колоны по периметру башни. Прикрыв за собой выход, я села на ледяной камень и слезы с силой хлынули из моих глаз. Было страшно и холодно, хоть солнце еще не скрылось за горизонтом и в королевстве не бывает знойного лета. Но сейчас находясь высоко на продуваемой всеми ветрами башне, меня колотило от ужаса, и я вновь почувствовала, что меня накрывает истерика.

Зачем мне всё это? Зачем нужна жизнь полная страданий, наполненная ужасом и отчаяньем? Для чего мне жить? Чтобы такие, как мой «жених» издевались надо мной? Чтобы лицо и тело пылало от боли?

С каждой секундой мне все яснее и яснее открывался выход из сложившейся ситуации. Я не хочу так жить, мне все это не нужно. Двести лет они жили без лекаря, еще столько же проживут.