ВедьМы, или 300 писем о Любви. Книга 2

Не помогли и снимки. Вроде бы всё было в норме.

Но через пару месяцев я получила ответ на случившееся, совершенно случайно зайдя к своей подруге, практикующей лечение травами и молитвами.

Ещё подойдя к её дому, я очень удивилась, потому, что обычно к ней очередь из машин и очень много людей, а в этот раз никого не было. Подойдя к калитке я почувствовала неприятный резкий запах серы и услышала какие-то странные звуки.

На моё удивление калитка оказалась открытой. Войдя во двор я увидела детей и мужа моей подруги, суетящихся в глубине двора.

Решив не отрывать их от дела, я вошла в дом, в комнату для приёма посетителей, и увидела, что моя подруга стоит над, лежащей на полу, женщиной и читает молитвы.

Лекарка словно ждала меня, она спокойно подняла глаза, дав мне в руки молитвенник и ткнув пальцем в нужную молитву шепнула: «читай». Я послушно приступила к чтению, чувствуя, что происходит что-то ужасное.

В комнате был полумрак, по четырём углам горели церковные свечи. Привыкнув к тусклому свету, я присмотрелась к отчитываемой, тихо стонущей женщине, и мне показалось, что она беременна.

В моей голове стаей неугомонных птиц кружились вопросы, остававшиеся без ответов и тягостно зависающие в тревожном молчании, прикрытом кружевом молитв.

Запах серы всё усиливался, становясь почти невыносимым, разъедая глаза и делая расплывчатыми буквы. Вдруг стон женщины перешёл на постоянно усиливающийся крик. В комнату тут же вошли муж моей подруги и её взрослый сын, она вопросительно посмотрела на мужа и он кивнул ей в ответ.

Женщина продолжала надрывно кричать и её тело конвульсивно двигалось по полу. Мужчины придерживали её за плечи и руки. Вдруг из несчастной что-то выплеснулось прямо на белую простыню, словно отошли воды, затем огоньки всех четырёх свечей как-то странно вздрогнули, заколыхались занавески на окнах, сами собой перелистнулись страницы молитвенника и в комнату ввалился резкий холод, словно кто-то невидимый и огромный дохнул на нас ледяным дыханием.

И почти в эту же самую минуту женщина закричала ещё громче, вливая в этот крик столько боли и страдания, что, казалось, время остановилось от сострадания к бедняге.

Время остановилось, взрываясь от страха и ужаса, пытаясь предотвратить появление в реальном мире приближающегося кошмара, но, к сожалению, это было не в его силах.

Безудержно завопил, завыл за окном обезумевший ветер. Пространство вздрогнуло, встряхнув нутро комнаты, закрывшей глаза окон ладонями деревянных ставень.