Предательский поцелуй

Это было чудесное платье, сшитое по последней моде, и все же Изабелла чувствовала себя как деревенская девчонка, обряженная в шелка. Все происходящее казалось ей сном.

Взяв Изабеллу под руку, Катерина увлекла ее за собой.

– Это недалеко, кузина. Я хожу туда каждый день и иногда возвращаюсь домой, когда уже совсем стемнеет.

Изабелла была заинтригована. Катерина так и не сказала ей, куда они направляются. На все вопросы она отвечала легкой улыбкой. Может быть, это лавка с модными нарядами, собор или галерея? Изабелле не по душе была вся эта таинственность, особенно после всего того, что случилось с ней в этот день.

– Катерина, ты так и не скажешь мне, куда мы идем? – снова спросила она.

– Я же сказала, что это сюрприз. Но обещаю тебе, Изабелла, тебе там понравится.

Наконец они остановились у солидного каменного строения, размерами не уступавшего дворцу Строцци.

Ставни на окнах были закрыты, а над дверями не было герба, указывавшего на принадлежность дома.

Один из пажей Катерины, взявшись за массивное медное кольцо, постучал в деревянную дверь.

Уже через мгновение створки распахнулись, и на пороге появился не слуга в ливрее, а молодой человек в просторной блузе, покрытой разноцветными пятнами краски. На щеке чернело угольное пятно. Он поморгал, ослепленный лучами заходящего солнца, а потом на его лице расцвела широкая улыбка.

– Синьорина Строцци! – радостно воскликнул он. – Вы пришли! А мы гадали, что вас задержало сегодня.

– Счастливейшее из событий, Якопо, – ответила Катерина.

 – Ко мне приехала моя кузина, синьорина Спинола. Она тоже большая поклонница искусства.

– Хозяин будет очень рад.

Юноша шире распахнул дверь и пригласил Катерину со спутницей войти. Вместо открытого внутреннего дворика, как во дворце Строцци, они вступили в хаос.

Но это был чудесный хаос. Такой, о котором мечтала Изабелла долгими бессонными ночами. Хаос мастерской художника.

Сквозь высокий потолок из толстого стекла в помещение лился солнечный свет.

Вдоль стен на мольбертах стояли полотна разной степени завершенности – от едва заметных набросков до тщательно выписанных сцен. У мольбертов, словно пчелы в улье, толпились люди в запачканной краской одежде, они спорили, размахивая кистями. Изабелла вдохнула едкий запах скипидара и темперы, и он показался ей прекраснее аромата весенних цветов.

Изабелла с восторгом смотрела вокруг и не сразу откликнулась на легкое прикосновение Катерины к своему плечу.