Ромео для балерины

Он попросил водителя выключить музыку: после Чайковского попсовые треки радиоканала походили на музыкальные помои.

Турава смотрела в окно и иногда в зеркало заднего вида, ища там Лешин взгляд. Напрасно. Он смотрел вперёд, на отражение огней на мокром асфальте, и за всю дорогу не проронил ни слова. Всё никак не мог стряхнуть наваждение: ему виделась на сцене лёгкая стремительная фигурка, которая любит, горит, дышит и рассказывает свою невероятную историю.

Лёха не был знатоком балета: он просто всегда чувствовал фальшь и ненавидел её.

Здесь было не просто искусство, хорошая работа, – здесь была магия! Она завораживала, переворачивала нутро. Бывало, при столкновении с совершенством, Меркулов испытывал катарсис. Сегодня катарсис состоялся.

Такси подъехало к самому подъезду, водитель помог выбраться Лее. Сама она была не в состоянии: руки были заняты букетами. Расплатившись с водителем, Алексей одной свободной рукой (в другой тоже были цветы) открыл дверцу машины и вышел. У квартиры она позволила порыться в своей сумочке (верх доверия) и достать ключи.

Все букеты были аккуратно свалены на тахту. Лея же упала в кресло, вытянув ноги на пуфик.

– Посиди со мной, пожалуйста. Я сейчас в норму приду – чаю попьём.

И замолчала. Алексей смотрел на неё: маленькую, хрупкую. Глаза её были закрыты. Руки безвольно лежали на подлокотниках кресла. Меркулов отодвинул цветы и присел на краешек тахты. В квартире воцарилась тишина такая, что было слышно, как набирается вода в ванне у соседей.

Прошло минут пять, может семь.

Лея открыла глаза, улыбнулась и посмотрела на Алексея с благодарностью. Он чувствовал её, Лею! Что ей сейчас необходимо, а что доставило бы дискомфорт. И ему не нужно было ничего объяснять! Только почему-то старался на неё не смотреть, а встретившись взглядом, отводил глаза. Лея была в замешательстве: "Что изменилось со вчерашнего дня? Почему он сегодня с ней другой?"

Из шкафа Турава достала вазы и заполнила их водой. Меркулов кухонным ножом подрезал стебли роз и передавал ей, сидящей на полу, очередной букет.

Оба молчали.

Не выдержала Лея:

– Лёш! Ты молчишь весь вечер. Тебе на понравился балет? Я, наверное, тебя зря пригласила…

– Не говори чушь, ты была великолепна! Это был незабываемый вечер благодаря тебе.

Алексей обнял её за плечи, поднял с пола и поставил на ноги. Несколько секунд смотрел в глаза, потом убрал руки:

– Я, наверное, пойду…

– Что, даже чаю со мной не выпьешь?! – горько усмехнулась Лея.