Подарок из Ада

– Руслана, я до сих пор не понимаю, как можно что-то унюхать, если то, что ты ищешь, спрятано за двумя дверями и за семью замками? – удивлённо причитал профессор, пока мы все перемещались обратно в кабинет Василия Порфирьевича.

– Как, как… я тоже, уважаемый Василий Порфирьевич, многого не понимаю. – Идя за профессором, бормотала я. – Например, я до сих пор не понимаю, почему железные самолёты летают и не падают, а железные корабли плавают и не тонут.

– Как это не падают? – искренне удивился профессор, остановился и повернулся ко мне.

 – Очень даже падают и очень даже тонут и… – стал говорить Василий Порфирьевич, но увидев, как я широко улыбаюсь, замолк, захихикал, а потом весело рассмеялся. – Ох, Руслана, провела на мякине старика! А я-то, старый дурак, уши развесил и поверил, что ты что-то там, действительно, не понимаешь. Вот ведь, олух небесный…

Мы все опять оказались в профессорском кабинете, и Василий Порфирьевич собрался было уже поинтересоваться, что у меня там к нему за срочное дело, а потом спохватился и предложил:

– Русланочка, а может быть мы с тобой выпьем кофейку? Да и для

умницы Джерри у меня тоже что-нибудь вкусненького найдётся.

– Василий Порфирьевич, миленький, у меня не так уж и много времени, мы потом с Вами обязательно и выпьем, и закусим, а сейчас, давайте займёмся делом. Тем более, что у меня на сегодня запланирована ещё одна важная встреча. – Виноватым голосом проговорила я. – Правда, если Вы голодны, тогда, конечно, я не буду Вам…

– Нет, нет, Русланочка, всё в порядке.

 – Поспешно перебил меня профессор. – Я внимательно тебя слушаю.

Я достала из своей сумочки, которая всё это время висела у меня на плече, злосчастный браслет и протянула его Василию Порфирьевичу.

– Мне крайне необходимо всё, что можно об этой вещице знать. – Пояснила я своё желание. – Особенно, что там за пятно? Кровь или…

– Понятно, – закивал головой профессор, взял у меня браслет и, вынув из кармана рубашки найденную Джерри лупу, уселся за свой рабочий стол.

Какое-то время в комнате царила тишина, а потом Василий Порфирьевич вскочил и стремительно унёсся в свою лабораторию. Для меня такое поведение учёного мужа не было удивительным, потому что чего-то подобного я и ожидала. Конечно, для того чтобы установить, кровь это или… чернила, понадобятся какие-нибудь специальные реактивы. А где им ещё быть, как не в соответствующей лаборатории.