Шестой лепесток лилии

Я, потеряв всякую надежду укоротить строптивого скакуна, крепко прижалась к его спине и неслась вместе с ним неизвестно куда.

За несколько секунд, а может быть и минут, но мне показалось, что мы неслись со скоростью ветра, так вот, за несколько секунд Вихрь пролетел весь небольшой палисадник и выскочил на очень красивую поляну. Мой конь вдруг резко остановился, опустил свою большую голову и стал, как ни в чём небывало нюхать цветочки и что-то там поедать. Я от такого его поведения, вся из себя возмущённая, аж задохнулась.

Одним прыжком соскочив с коня, я зажала в кулаке вожжи и подойдя к самой морде, которая спокойно, нюхала цветочки, произнесла:

– Знаешь, что Вихрь, ты наглая и хамская личность! Так совершенно нельзя себя вести! Твоё поведение ни в какие рамки не помещается и не влезает. Если я об этом расскажу твоим хозяевам, то в лучшем случае ты останешься жив только благодаря своему очень высокопоставленному роду, а в худшем случае – тебя усыпят.

Вихрь, совершенно не обращая на меня никакого внимания, возил своей лошадиной мордой по цветочному полю, но услышав мои последние слова, весь встрепенулся, фыркнул и подняв высоко к небу свою длинную и умную морду, громко заржал.

Я, совершенно обалдевшая, погладила по вихрастой гриве своего скакуна и тихо проговорила:

– Ну, ну, не волнуйся, я никому не дам тебя в обиду. Ты самый замечательный конь на свете. Ты по характеру мне подходишь и если бы я была твоим наездником, вернее наездницей, то мы бы с тобой горы свернули бы.

Ты любые скачки легко и непринуждённо выиграешь! С твоим-то характером… Вихрь, ты просто обалденный конь!

Обалденный конь, услышав такие в свой адрес речи, перестал нюхать дурацкие цветочки, поднял свою большую голову и легонько ею меня боднул. Я, совершенно обалдевшая, еле устояв на ногах, но всё-таки не упав, крепко зажала в кулаке вожжи, одним махом взлетела на спину этого строптивца, натянула до предела поводья и громко скомандовала «Домой». Умное животное, на мгновение вставши на дыбы, громко всхрапнув, поскакал обратно в своё родное стойбище.

Через пару секунд мы со свистом пролетели мимо Вадима с его спокойной лошадкой и, направив своего коня вовсе не домой, а свернув налево, я до упора натянула поводья, и мы остановились. Оглядевшись, я глубоко вздохнула, соскочила с коня и, взяв Вихря за поводья, повела своего строптивца назад к его лошадиному клубу. Умный конь мне совершенно не сопротивлялся, и покорно шёл рядом со мной.