Шестой лепесток лилии

Приняв душ и феном высушив волосы, я тихонько вышла из ванной, не торопясь оделась и шёпотом позвав Джерри, отправилась с ним на утреннюю прогулку. Было только семь часов утра и в такую рань, в воскресенье, в парке никого ещё не было. Мы с Джерри с удовольствием побегали и попрыгали, я позанималась на небольшой спортивной площадке, покувыркалась на турнике и где-то через час, я со своим весьма довольным четвероногим другом вернулась домой.

Открыв дверь, я ещё в коридоре почувствовала аромат только что сваренного кофе.

Быстро скинув кроссовки, я побежала опять в ванную, наскоро ополоснулась и причесавшись, проследовала на кухню. Серый сидел за столом, неспеша пил кофе и читал газетку.

– Доброе утро, любимый. Ты чего в такую рань встал? Выходной, поспал бы подольше, – говоря, я чмокнула Серого в щёчку, налила себе ещё не остывший кофе и уселась за стол напротив Серёжки.

– Утро добрым не бывает. – Улыбаясь, сказал Серый и одним глотком допил свой кофе. – Некогда особо спать, всяких дел много.

Раньше сядешь – раньше выйдешь.

– Тьфу на тебя. Не шути так. Примета плохая. – Серьёзно заявила я.

– Родная моя, двадцатый век уже скоро кончится, а ты всё в приметы веришь, – шутливо произнёс Серёжка, потянулся, встал со стула и подойдя ко мне, обнял за шею и в макушку поцеловал. – Как здорово от тебя пахнет лесом. Жаль, что мне пора уезжать, а то бы я с удовольствием всю бы тебя обнюхал и не только обнюхал, но и попробовал на вкус.

– Так задержись ненадолго.

Не развалится без тебя твоя работа. – Лукаво глядя на Серого, предложила я.

– К сожалению, не могу, солнышко. Через полчаса у меня совещание, сам же дурак, вчера и назначил. – Виновато промолвил мой любимый.

– Да уж…, это ты так зря поторопился. Сам толком не отдыхаешь и другим не даёшь. Представляю, как тебя «любят» жёны твоих офицеров.

– Да у меня только двое и женаты, а остальные все холостые и свободные. – Доложил Сергей, прошёл в комнату и стал одеваться на службу.

– Какая разница, не жёны, так подруги, сёстры и матери все, небось, тебя проклинают, – ворчала я, следуя по пятам за своим другом.

– Любимая, ну что ты такое говоришь? Никто меня не проклинает, а очень даже все меня любят и постоянно обо мне заботятся, в отличии от некоторых…, – завязывая на своих летних туфлях шнурки, просипел Серёжка.

– Серенький, я тоже тебя очень люблю и как умею, так и забочусь. – Обиженно проговорила я и надула свои губки.