Шестой лепесток лилии

Ну да ладно, я и так сама по себе ходячее оружие. Усмехнувшись, в другую небольшую сумочку я положила пару клатчев, косметику, документы, а своё фальшивое удостоверение я засунула в чемодан, в потайной кармашек. Если не знать, просто так его не найти. Ну вот, вроде бы всё собрала. Ах да, нужно же взять каких-нибудь лекарств, пластырь, бинт и прочую аптеку. Пройдя на кухню, я помешала и попробовала тушёное рагу, удовлетворённо кивнув, я выключила плиту, открыла наш больничный шкафчик и собрала необходимую дорожную аптечку.

Всё, убрав в чемодан, я застегнула молнию и присела в кресло. Вроде бы собралась. Ну а если что, там куплю. Не в тайгу же еду, а в нормальный и вполне цивилизованный город. Посмотрев на спокойно спящего Джерри, я решила пойти с ним погулять. Всё-таки две недели я не увижу своего замечательного четвероного друга. Скинув халат, я одела джинсы и футболку, прошла в коридор, обулась в кроссовки и, кликнув Джерри, мы пошли на прогулку. В парке я от души поиграла со своей собакой, позанималась с ним, используя всякие команды, просто поваляли дурака, и мы весьма довольные направились обратно домой.

Увидев стоящую на своём месте Серёжкину машину, я обрадовалась и поторопилась в подъезд. Влетев в квартиру, я побежала на кухню, в которой сидел Серый и с аппетитом уминал рагу. Обняв любимого за шею, я крепко его в щёчку поцеловала и с восторгом воскликнула:

– Родной мой! Как же я рада тебя видеть! Ты такой у меня хороший, замечательный, лучше всех мужчин на свете! Я очень тебя люблю! Очень пре очень!

Сергей от такого моего выступления, малость обалдел, перестал есть, обхватил меня и усадил к себе на колени.

Заглянув мне в глаза, Серёжка лукаво улыбнулся, и мы стали самозабвенно целоваться. Вскоре, подхватив на руки, Серый утащил меня на диван, и мы стали друг друга любить и друг с другом прощаться. Прощаться и любить. Любить и прощаться. И так до тех пор, пока у нас у обоих совершенно закончились силы. Мы в изнеможении отлепились друг от друга и с наслаждением растянулись.

– Родная моя, ты знаешь…, вот когда я уезжал в командировку, мне было не так грустно и тревожно тебя здесь оставлять. Но я никогда не думал, что, провожая тебя, я буду так волноваться и переживать. Ей богу, у меня такое ощущение, что ты уезжаешь на войну и мы, возможно, больше никогда не увидимся. Совершенно идиотское чувство. Я сегодня утром даже нормально работать не смог.