Перекрестки

Только было одно "НО". И для Светы оно становилось непреодолимой стеной, знаком "Стоп". Семья Константина. Его жена и дети. Трое малышей, души не чаявших в своем папе, самому младшему из которых всего лишь несколько месяцев. "Предавший однажды, предаст снова". Эту истину Света уже успела испытать на себе. Можно ли ожидать верности и любви от человека, с легкостью бросившего родных детей и жену, которую наверняка любил, иначе этих славных карапузов не было бы на свете. Больше испытывать судьбу на себе не хотелось.

– Раз уж я ошибся с поздравлением, прошу принять эти цветы просто так. Зачем же им пропадать? – с искренним сожалением произнес Константин, протягивая Свете букет. – Тем более, они там Вам подходят.

Света снова взглянула на букет. Нежно кремовые чайные розы. Он словно знал наверняка, что именно такие ей нравятся. С чуть зеленоватыми краями лепестков. Они источали легкий аромат, в который так невольно хотелось окунуться.

Все вокруг явно ожидали от нее какого-либо действия, тут и гадать не нужно было: все внимание было приковано к ним двоим.

У кого-то откровенно явно, как в случае Натальи Ивановны, у кого-то нарочито мельком. И Света понимала, что каким бы ни был ее ответ, сплетен уже не избежать. Вот уж чего ей менее всего хотелось, так это перешептываний за своей спиной и косых оценивающих взглядов. И уж тем более, не хотелось, чтобы на нее навесили несправедливых ярлыков.

Видимо, ее смятение не осталось незамеченным, и это послужило для Константина подтверждением правильности его действий.

Он приблизился на опасно близкое расстояние, и Света ощутила, как стало тревожно-волнительно от этой близости. Приятный запах его парфюма пленительно манил приблизиться еще, вдохнуть аромат у самой кожи… Это было на грани разумного. Это необъяснимое влечение пугало и будоражило одновременно. Еще никогда раньше она не испытывала ничего подобного.

Отведя в сторону взгляд, она без труда смогла заметить, как с нескрываемым любопытством Наталья Ивановна ждет ее ответа.

Нежелательных разговоров теперь уже точно не избежать. И более того, ее отказ принять цветы вызовет еще больше кулуарных бесед со всевозможными предположениями о причинах такого поступка.

Вздохнув, Света приняла из рук мужчины цветы. Чуть задев его пальцы своими, она почувствовала, как ярко алый румянец опалил ее щеки.

– Спасибо большое, Константин, но это совершенно лишнее, – тихо и смущенно проговорила она.

Господин Авдеев осторожно оглянулся.