Смертельный полет бабочки

Джерри вскочил, опустил свой нос к земле, некоторое время повертелся на одном месте, а потом решительно рванул куда-то в глубь парка. Василий Порфирьевич побежал за ним, а я осталась стоять возле пруда. Наши провожатые поначалу несколько растерялись, в нерешительности на месте потоптались, а потом один из парней рванул за профессором и моей собакой. Второй надсмотрщик остался со мной. Он удивлённо на меня посмотрел и в нерешительности осторожно поинтересовался:

– А… Вы почему за своей собакой не побежали? Не верите, что Ваш пёс что-то там сможет найти?

– Не угадали, молодой человек.

В том, что Джерри обязательно найдёт либо саму потерянную профессором вещь, либо её следы, я уверенна почти на сто процентов. – Твёрдо заявила я. – А не побежала я…, потому что когда мой четвероногий друг обнаружит то, что ему было приказано найти, то он или подаст голос, или прибежит сюда всем своим видом показывая, чтобы я немедленно последовала за ним.

– А я, признаться, не знал, что чёрные терьеры могут работать простыми ищейками и идти по следу.

Я думал, что этих собак дрессируют исключительно для охраны. – Покачав головой, в раздумьях промолвил парень.

– Простите, Вас как зовут? – неожиданно спросила я.

– Павел, – представился парень, – а что? Я Вам понравился? – лукаво глядя на меня, добавил он.

– Нет, в смысле… да, то есть… дело не в этом, – немного смутившись, проговорила я, – просто зная имя своего собеседника, удобнее нормально общаться. Так вот, Павел, моя собака и есть настоящий охранный пёс.

Но он ещё обладает великолепным, я бы сказала потрясающе острым нюхом, поэтому иногда его привлекают к работе в качестве ищейки.

В это время где-то справа раздался громкий лай Джерри. Мы с Павлом переглянулись и не сговариваясь, побежали в ту сторону. Пробежав метров триста, четыреста, мы выскочили на небольшую поляну, посередине которой рос толстый дуб. Джерри, увидев меня, встал на задние лапы, а передними упёрся в мощный ствол дерева.

Я поняла, что потерянная профессором брошка, каким-то совершенно непостижимым образом оказалась на этом древнем дереве.

– Руслана, твой пёс привёл нас к этому дубу и больше никуда не хочет уходить. – В растерянности, произнёс Василий Порфирьевич. – Но не может же такого быть, что моя… моя вещь где-то находится здесь!

– Очень даже, профессор, может, – пробормотала я и, подняв голову вверх, стала медленно обходить разлапистое дерево.