Дьявол соленых песков

– Солнц, ну прости меня, – уже в который раз увещевала охмелевшая Татка, – я ж не знала, что так будет. Я так переволновалась. Стояла на этом чертовом берегу, сама не своя. Вокруг ребята его, носятся, переживают, никак с вами связаться не могут. Как подумаю, что с тобой могло что-то случиться.

– Татка, – утешать разошедшуюся подругу было еще большим испытанием, так как она была ужасно впечатлительной и имела привычку накручивать саму себя и окружающих до максимальной отметки, – не заставляй меня вновь переживать все это.

Слава богу, жива, здорова. Только давай мы все это оставим при себе, чтобы больше никто об этом не знал. В особенности мои родители, иначе они разволнуются так, что потом сердце прихватит или еще чего хуже.

Подруга жестом заперла губы на замок, при этом уверенно кивнув, мол, не беспокойся.

– Слушай, а чего ты мокрая была? – из охмелевшей Татки так и сыпались вопросы, и никак не остановить было ее любопытство.

– Купалась, – нехотя ответила Лана, потягивая из стакана крепкий виски с колой, так как без колы не пошло.

– А этот твой инструктор… Он-то почему без майки?

– Татка! – пришлось даже укоризненно покачать головой и возмущенно закатить глаза, показывая всем своим видом, как та ошибалась в своих немыслимых предположениях. – Тоже плавал.

– О, как интересненько становится! – Подруга недоверчиво прищурилась, словно догадываясь, что от нее что-то скрывали. – Значит, вы плавали. Ага.

– Ты неисправима, – вздохнула Лана. – У нас лодка сломалась.

– Вы ее толкали что ли? Или запряглись, словно дельфины, и тянули за собой?

– Ты меня за кого принимаешь? Мне мало проблем с мужиками?

– Ты хочешь сказать, что, проведя столько времени с этим типчиком, даже не обратила внимания на него, как на мужчину?

– Мне мужчин вот так вот хватило, – Лана красноречиво показала ладонью жест у горла, – Герман очень доходчиво сумел все разъяснить.

В этот момент затрезвонил ее телефон, но Лана уже узнала по мелодии звонившего – Герман.

– Легок на помине, – скривилась Татка, распластавшись по кровати в попытке дотянуться до надрывавшегося аппарата.

– Оставь, не бери.

– Я хотела выключить, уж больно противную мелодию ты на него поставила, невозможно слушать. – Выключив, наконец, телефон, Татка даже присвистнула. – Тринадцать пропущенных. Он от тебя отстанет когда-нибудь? Слушай, а чего ты его в черный список не переместишь? Нервы сэкономишь и себе, и окружающим.

– А черт его знает.