Свет надежды

Вместо нее должна была быть принесена в жертву Бродика, ее старшая сестра. Только осознала она причину внезапного исчезновения сестры, поспешность и таинственность собственных сборов к этому браку. Отец не счел нужным оповестить об исчезновения дочери и о возможности изменения сделки – он просто заменил одну дочь на другую. Словно какой-то неодушевленный предмет на базаре.

Правитель Зангры долго всматривался в ее побледневшее от страха лицо. На скулах его от гнева играли желваки, но он по-прежнему только молча прожигал ее взглядом.

О чем думал он сейчас? Признает ли он брак не состоявшимся и вернет обратно к отцу или же разорвет на части прямо здесь? В любом случае, он имел полное право на вершение любого своего решения: его жестоко обманули, унизили таким жестом, выставили посмешищем не только перед другими народами, но, в первую очередь, перед собственным.

Вокруг словно образовалась пустота, воздух закончился и не возможно было сделать даже самого крохотного вдоха. Пульс отсчитывал мгновения – время до принятого решения.

Айна со страхом смотрела в суровое лицо мужчины и ждала, в то время как на его лице не дрогнул ни один мускул, даже глаза не выдали ни одной эмоции. Он с небрежностью бросил ей в ноги цепь с кулоном и отвернулся.

– Можете передать своему правителю, что я от своих слов не отказываюсь, – чуть задержавшись на месте, но так и не оборачиваясь, сказал он сопровождавшим девушку старику и женщине. – Она поедет с нами. Обряд свершен.

Эти слова, казалось, удивили не только ее одну: все собравшиеся смотрели на него, кто вопросительно, кто с удивлением.

Воины быстро обуздали свои эмоции, вернув себе прежнее хладнокровие.

– Ты хочешь, чтобы мы бросили ее одну, среди чужаков, люто ненавидящих все, что связано с упоминанием Моргаша? – неожиданно громким и грозным голосом вступился Вилен. Наверное, когда-то он был славным воином, ничем не уступавшим любому из тех, что стояли сейчас пред ним плечом к плечу со своим правителем, и он мог вселять такой же страх одним своим суровым видом.

Но время не щадит никого, и, хотя фигура его сохранила прямоту выправки, былое величие лишь изредка являлось окружающим, прорезаясь сквозь морщины и седину.

Правитель Зангры остановился и обернулся.

– Вы сами отдали ее нам, – сухо бросил он. – Договор заключен. Так и скажите своему повелителю.

Последние слова были едва ли не выплюнуты, в них слышалась неприкрытая ненависть и презрение.