Пьета из Азии

Илона не вышла на ужин. Угольников покаялся, что не спросил номер её телефона, чтобы пригласить в ресторан. Он был так растерян увиденным, что всю дорогу в гостиницу молчал, а Илона что-то щебетала про ох, уж этот город. Этот хвалёный финский рай. Этот мрачный мираж. И что человек предполагает, но обстоятельства сильнее его. Отель K?mp, основанный в 1887 году, как гранд-отель, сиял огнями, он был ими просто залит. Напротив находился парк Эспланада. И Угольников подумал, что надо было пригласить Илону в этот парк.

Но женщина появилась только на завтрак утром.

– Илоночка! Рыбка! Ты не обиделась на меня? – Угольников подошёл к женщине, извиняясь.

– Нет.

– Ты что будешь есть?

– Всё.

На Илоне был надет облегающий свитер и короткая юбочка. Сапожки выглядели высушенными, подошву удалось залатать, купленным по дороге финским клеем, аналогом нашего момента.

– Каков план на сегодня? – Угольников поставил на столик несколько тарелок с кашей, запеканкой, омлетом, сыром.

– Экскурсия. Согласно расписанию мы едем смотреть дотсопримечательсти, – Илона мягко открывал рот, откусывая кусочки ветчины.

 – Кстати, что делать с натюрмортами, которые находятся у тебя?

– Ой, я совсем забыл про это! – признался Угольников. – Думаю, что надо их вернуть хозяину.

– Нет. Это неверно, – снова возразила Илона. – Надо воспользоваться моментом и восстановить справедливость! Мы же русские люди, должны помогать страждущим.

– То есть, ещё один вечер приключенчества? Мы снова вызываем такси и едем передавать эти натюрморты в Галерею? Или музей, как хотел художник.

Кстати, как его фамилия, ты запомнила?

– Да! – кивнула Илона. – Это Простаков Иван Муилович.

– Наконец-то я услышал заветное слово «да»! Откуда такая осведомлённость?

– Он приходил к нам в музей. Я помню этого человека. И там ему отказали. Директор сказала: мы занимаемся лишь раскрученными художниками.

– И что этот Муилович талантлив? Как Малевич?

– Лучше! – кивнула Илона.

И Угольников понял – не врёт.

Ибо жесты и глаза говорили одинаковым языком. Всё напоминало в Илоне восхищение. Благоволение. Такой дух симметрии.

– Тогда, может, не поедем в парк? А сразу рванём в Галерею?

– Нет. Как говорится, оплачено…не люблю, если деньги на ветер.

Но экскурсия была скучной. Некий Калевала, памятник ему и куча странных слов о финском фольклоре.

– Ты читала его книги? – поинтересовался Угольников.

Илона ничего не ответила. Она любила слово «нет» и молчание.