Инверсия за тридевять парсеков

Наемники и раньше не были средоточием альтруизма, но после разгромной битвы с «Фибррой» совсем озверели. Пока Сергею удавалось худо-бедно их сдерживать, но было ясно, что долго так продолжаться не может.

Первые пару дней все оставшиеся в живых судорожно ползали по кораблю, латая дыру в корме – последний привет от почившего крейсера. Тогда было не до конфликтов: успеть бы починить обшивку, пока внутренний слой держится! Фок навсегда запомнил страшный миг перед самым туннелем, когда в заднюю часть рейдера ударило что-то массивное: отброшенный взрывом осколок крейсера или даже целый джампер.

Если бы «Армада» нырнула в межпространство секундой позже или сбился вектор туннеля, или повреждения были чуточку глубже…

Но корабль починили, и угроза разгерметизации сменилась проблемами другого сорта.

Отчасти Фок понимал наемников: неизменная тьма в иллюминаторе уже даже ему надоела. Шло время, а «Армада» все так же стояла на якоре. Ближайшая галактика едва просматривалась – даже не свет, а мутное пятнышко.

Двигатель молчал, и без его гула было тоскливо и непривычно.

Не скучал только капитан. Он созывал ту часть команды, которую отправлял в отпуск перед своим отлетом на «Фибрру». Чтобы снова встать на ноги, ему нужны были люди, но собрать их заново оказалось непросто.

Эфир пестрел новостями об «Армаде», которая – о, ужас! – посмела выступить против трех сверхразвитых планет. Землянка Саша нагло врала с экранов, что ее тут всем кораблем убивали. Цертейская принцесса, скаля клычищи, живописала бой так, что Фок начинал сомневаться, действительно ли «Армада» его проиграла.

Разгромленный «Сайджу», который вообще-то по собственной дурости выперся под дула «А»-класса, представитель Линат выставил едва ли не героем. Но всех переплюнул флиберийский император! Выйдя под камеры во всамделишной огненной короне, он заявил, что нападение на «мирное исследовательское судно» считает объявлением войны и отныне каждый подданный Флиберии сочтет за честь уничтожить «агрессора». Что первой напала как раз-таки пресвятая «Фибрра», его светлости Магнииру, очевидно, не доложили.

Само собой, часть славы перепадала и команде, даже Фока упоминали. Такое внимание пиратам не нравилось, а ужесточившийся контроль в секторах бил по нервам оголенным проводом. Многие наемники разорвали свои контракты, часть просто не вернулась. Недовольство остальных нарастало, с каждым днем приближаясь к точке невозврата.

Но были и плюсы.