Инверсия за тридевять парсеков

В этом вся их суть: расположить к себе, разговорить, выпытать сокровенное, а потом хладнокровно растоптать ради собственной выгоды. Второй раз я на эту удочку не клюну.

– Думаю, вам это уже известно.

– Много слышал, но мало понял. Путанная история, одни вопросы…

– Так спрашивайте, – посоветовала я, изображая готовность всеми силами помогать ему разобраться.

Кайон помолчал, задумчиво моргая пленочками третьих век. Как и у нашего Финика, глаза у него были большие и яркие, но взгляд цепкий, неприятно пронзительный.

Я думала, он спросит про Сергея или «Армаду», но конфликтолог начал с другого.

– В своем выступлении вы высказали предположение, что пропавший медик Фриам О'Рэй был родом с мифической планеты Форисцис. Что привело вас к такому выводу?

Об этом меня спрашивали не первый раз, но все-таки вопрос был не из частых. Следствие Фриам интересовал как возможный соучастник, а журналисты даже пытались раздуть из него сенсацию. К сожалению, доказательств его беспрецедентных умений у нас не было, так что интерес быстро сошел на нет.

– Он прошел сквозь межпространство без помощи портала.

– Вы это видели?

– Нет, – не стала лукавить я, – но мой друг был с ним в момент перехода.

– На одном из допросов Айримир признал, что не следил за его действиями в тот момент. О'Рэй мог быть подельником пиратов, знать координаты для настройки портала и просто открыть его через энерпульт, когда Айримир отвлекся.

Допрашивали нас порознь, но мы, разумеется, делились друг с другом подробностями.

Однако всего не упомнишь, так что я не знала, действительно ли Рим об этом упоминал. Но даже если так, его можно было понять. Когда тебя расстреливает боевой крейсер, взгляд намертво прикипает к слепящему заряду в лобовом иллюминаторе. Рим действительно мог не заметить, что делал Фриам, зато очень красочно описал чувство, предшествовавшее их перемещению на «Армаду»: будто вся Вселенная на грудь плюхнулась. Нормальная телепортация такого эффекта не дает.

Конфликтолог наверняка все это знал и, раз не поверил, убеждать было бессмысленно. Я предложила другой факт, который, в отличие от первого, видела своими глазами:

– Фриам снял наручники, не расстегивая их. Прямо сквозь наши руки.

Благожелательная улыбка Кайона трансформировалась в сочувствующую.

– Если он заодно с пиратами, мог просто их открыть, – сказал он тем же тоном, каким Хока на прошлой неделе убеждала крокорога не грызть перевязочный стол.