Инверсия за тридевять парсеков

Что там такого интересного? – Флибериец, озадаченно косясь на Фока, подошел к освободившемуся иллюминатору и с любопытством повертел головой, пытаясь высмотреть хоть что-то занятное. Выражение лица у него было любопытно-мальчишечье, слизнувшее еще пару лет и без того несолидного возраста.

– Ничего, я просто задумался, – признался Фок, пряча нож. – Извини, нервы что-то совсем… А где Эмпириан?

– Дуется. Мы разошлись во мнениях по одному вопросу.

– Какому?

Тайрен помолчал, глядя в постылую звездную даль.

Кажется, у него тоже были поводы «залипнуть». Фок понимающе ухмыльнулся и осторожно пристроился слева от флиберийца. Тот понятливо подвинулся, а потом и вовсе запрыгнул на кант иллюминатора, развернувшись к собеседнику лицом.

– Ты любишь родную планету, Мирра?

– Ну-у… все любят, разве нет?

– И ты бы хотел туда вернуться? Жить там?

Фок растерялся – никто прежде его об этом не спрашивал. Вряд ли он смог бы вновь прижиться на Мирре. Там же все такие… такие! Живут в своем идеальном обществе и понятия не имеют, через что порой приходится пройти.

Им никогда не приходилось лгать, биться за свою жизнь… убивать. Они вообще о жизни не знают ничего! Фок подозревал, что окажись он там, миррийцы – те самые, настоящие, одним из которых он когда-то был, – сторонились бы его или даже боялись. А сам он чувствовал бы себя выродком среди них. Единственным червивым зернышком в россыпи кипенно-белых идеалов.

– Нет.

– Вот и я не хочу, – кивнул Тайрен, словно такого ответа и ждал.

 – Провались она под лед, эта Флиберия! Если я ей не нужен, зачем она мне?

– Почему не нужен?

– А ты не в курсе? Нам запрещено приближаться к Флиберии. Мне и Эмпириану. Если нас заметят в родном секторе, сразу же казнят.

– Ого, – неловко протянул Фок. – За что это вас так?

– Ну, рецепт простой: плюешь на пару десятков законов, потом в рожу судье, забиваешь болт на правила исправления – и пожалуйста! Флиберийский совет, – Тайрен сморщился, будто унюхал неподалеку чьи-то носки, – лишает тебя имени и приговаривает к вечному изгнанию.

Да, Мирра, раньше нас иначе звали, пропусти этот вопрос.

– Изгнание на пиратское судно? – послушно пропустил Фок. Флиберийцы, конечно, те еще уникумы, но в трудоустройство преступников «по специальности» все-таки верилось с трудом.

– Вообще-то предполагалось, что мы проведем остаток жизни в омритовых шахтах в соседнем секторе, – усмехнулся Тайрен. – Но нам этот вариант как-то не зашел.