Инверсия за тридевять парсеков

– Своеобразная у тебя готовность, – впечатлился Сергей, подавая руку. Фок поднялся и в упор уставился на то, из-за чего так катастрофически отвлекся в последний момент.

– А он что здесь делает?!

Нагло сидящий за энерпультом – капитанское место, на минуточку! – Фриам только ухмыльнулся. Кнопки он не трогал, но в кресле развалился прямо-таки с хозяйским комфортом, даже ногу на подлокотник закинул! Сергей мрачно покосился на это непотребство, но сгонять не стал.

– Сидит.

– На твоем месте?!

– Мое место там, где я, а это просто кресло.

Хватит отвлекаться, нападай!

Фок напал. Он так напал! Злость мешалась с недоумением в жгучий коктейль, почище флиберийской крови. Достали уже эти тайны! Достали недоговорки! Достало вечно ничего не понимать! Вот тебе, получи!

Он проворно нырнул вниз, отскочил, и тут же, не задумываясь, наотмашь ударил вверх. Нож серебристым росчерком взметнулся за рукой.

– Ого!

С Фока мигом сдуло всю ярость, и он испуганно засуетился вокруг зажимающего предплечье брата.

Дотронуться тот не дал, оттолкнул, но кажется, там все-таки была царапина, а не отрубленная культя, как с перепугу вообразилось. Фок сам не понял, как это вышло.

– Прости меня, прости! Ты же всегда уворачиваешься, я и не думал, что…

Сергей поднял голову, улыбаясь от уха до уха. Фок перепугался еще больше: может, он ему и по голове заодно треснул, не заметив? Что тут смешного, полруки в крови и болит, наверное, жутко!

– Хватит извиняться, дурень! Я не поддавался, ты сам достал! Впервые достал! Молодец!

– Я… молодец?

– Ты! – Сергей закатал рукав.

Рана действительно оказалась пустяковой – так, чиркнул, но у Фока все равно голова закружилась. Он ранил безоружного брата! Дальше что?! Он его во сне прирежет?!

На границе зрения заколыхалась тьма. Все мысли будто вылетели в вакуум. Фок судорожно сглотнул и замер, боясь услышать самое страшное. Пожалуйста, ну только не снова! Не сейчас, а? Пусть это будет просто шок, хотя бы в этот раз! Что угодно, только не…

Убийца…

Все.

Приплыли.

Фок сел прямо где стоял – приходы тени нередко оканчивались обмороками, лучше заранее опуститься, чем снова рухнуть с высоты собственного роста, – и во все глаза уставился на ближайший источник света. Это не давало раствориться в темноте, и приступ проходил немного легче. Больше ничего сделать не успел: в следующий миг в висках знакомо кольнуло, рубка разлетелась на куски, и он провалился в ледяную пропасть.