Зона особого влияния

Сейчас приводим себя в порядок и собираемся на веранде, для получения дальнейших инструкций.

Пока Андрей говорил, дверь дома открылась, и на крыльцо вышел невысокий крепкий старик с окладистой седой бородой. Он был одет в просторную полотняную рубаху навыпуск, с вышитыми красными петухами на груди, и широкие штаны. На ногах странного старика красовались новенькие лапти, вместо пояса – веревка с узлами на концах.

– С прибытием! – загудел дед сочным басом, неторопливо спускаясь по высоким ступеням.

– Хлеб да соль этому дому! – с поклоном проговорила Эльвира Петровна.

Я впервые видела Черепанову кланявшейся и слегка удивилась. Видимо она соблюдала какие-то неписаные правила Зоны.

Дед подошел к нам и без предисловий спросил у Андрея, хитро прищурив маленькие глазки:

– А сальца-то принесли?

– А как же! – Аникин порылся в рюкзаке, достал внушительный шмат сала, завернутый в чистую тряпицу, и передал подарок деду.

Дед развернул сало и с видимым удовольствием поднес к носу, похожему на вареную картошку.

Вдохнув несколько раз чесночный аромат, он аккуратно завернул подношение и прогудел:

– Ну, спасибо, уважили! Детишки твои? – Сало незаметно скользнуло в глубокий карман необъятных штанов.

– Мои, – подтвердил Андрей, улыбаясь.

– Это хорошо, что твои, а не чужие, – пробубнил дед себе под нос. – А баловать не будут?! – вдруг строго спросил он, неодобрительно поглядывая в нашу сторону.

– Не будут, – поспешил заверить Андрей. – Они у меня дисциплинированные!

– Инструкции получили? – дед вдруг перешел на баритон, и, погрозив нам скрюченным пальцем, добавил, глядя на Аникина, – без меня не поучать! Давеча лесавки баловались, а Лесовик не углядел, у Ненилы чаи с травками распивал! Безобразят в лесу! – Он печально покачал головой, но тут же, почесав бороду, весело добавил, – будем знакомиться, студенты? Меня Доброжилом кличут.

Мы переглянулись.

Колобок покашлял, требуя внимания.

– Доброжил, Доброхот, Кормилец, Суседок, Ботанушко – различные названия доброго духа дома.

Попросту – домовой! – Он вежливо кивнул деду. Тот троекратно раскланялся, прижав руки к груди. По хитрому выражению лица было видно, что он получает огромное удовольствие от такого внимания к своей персоне.

– У вас пятнадцать минут, – Андрей переключил наше внимание на себя, отчего домовой обиделся и, что-то бормоча себе под нос, побрел в сторону леса.

– Странный домовой, – прошептала мне на ухо Лариска. – Обычно, домовые не могут выходить из дома.