Ничего интересного. Просто – жизнь

Короче, парни – в магазин за «газом» и закусью, девчонки – в общагу стол накрывать, староста кинулся отпрашивать нас с лекции. В общем, все закрутилось, и через полчаса мы уже отмечали Васькино выздоровление. Накидались все тогда изрядно. Потом пошли толпой провожать Ваську до такси. А на улице снег, гололед. Решили мы нашему «больному» помочь, облегчить ему жизнь, так сказать. Все-таки скакать на костылях – еще то удовольствие! Знаешь, когда два человека скрещивают руки и получается своеобразное сиденье? Ну вот, два наших пацана делают такое «сиденье», и мы запихиваем Ваську туда.

Но не учли, что наши «кули» сами конкретно пьяные!

А тут кто-то из наших решил подурачиться с Васькиными костылями. Один скачет, другой у него выхватывает, тянет на себя, тоже хочет попробовать. В общем, закончилось все тем, что кто-то из них поскользнулся, упал, потянул другого, получилась куча мала, и в этой суматохе роняют Ваську. Представляешь? Все ржут как ненормальные, а больше всех – Васька. Орет, а сам ржет! Мы тогда, в суматохе, сразу не поняли, что Васька, свалившись, еще и руку поломал.

Андрей так комично описывал эту ситуацию, что, несмотря на трагизм происшедшего, Катя смеялась до слез.

– Кошмар! Бедный Васька! И где он сейчас?

– Учится! Что ему сделается? Правда, уже не на нашем курсе. Пришлось брать академ тогда. Сейчас восстановился. Общаемся, конечно, все равно.

– Даа… Ну вы и юмористы! – смеялась Катя.

– Какие люди! Макаров?! Ты ли это? – неожиданно Катя услышала холодный насмешливый женский голос.

Она недоуменно взглянула на Андрея. Он смотрел на кого-то за ее спиной. На его лице появилось странное выражение. Оно вдруг стало какое-то напряженное. Катя машинально повернула голову в сторону его взгляда.

К их столику подходили две девушки. Впереди шла высокая брюнетка яркой незаурядной внешности. Смуглое лицо южного типа в обрамлении густой копны иссиня-черных волос, спадающих волнами ниже плеч. Слегка раскосые карие глаза с фиолетовыми тенями на веках подведены широкими стрелками.

Пухлые, явно накачанные силиконом губы, были накрашены помадой сочного красного цвета. Четко очерченные румянами скулы. Как ни странно, но этот броский макияж удивительно шел ей. Каждая деталь ее лица сама по себе не была совершенной, но в целом образ был почти идеален. Она была красива той броской красотой, которая свойственна испанкам и итальянкам. «Кармен!» – невольно пришло на ум Кате.