5 правил счастливой жизни

Половина стола была хорошо освещена свечами в подсвечниках, но более дальняя была абсолютно не видна взору. Только лишь еле видные очертания и стойкое ощущение чьего-то присутствия.

Дэмиен взял белый кусочек, как ему казалось, сахара, и окунул его в чёрную жидкость. Белые разводы испуганно разошлись кругами по ширине чашки и вскоре полностью исчезли. Дэма это удивило, и он окунал белые квадратики ещё раза четыре, но, оставляя несколько круглых и тут же исчезающих разводов, они мгновенно пропадали, не оставляя ни следа после себя.

– Черное никогда не станет белым.

Дэмиен вздрогнул, и очередной квадратный кубик покатился по столу и бесшумно упал вниз под ноги. Он посмотрел в сторону доносившегося голоса, пристально вглядываясь в темноту. Медленно, часть за противоположным столом стала освещаться ярким светом, словно из-за спины Дэма туда светили фонариком. Но видно было совсем не всё, да и свет располагался странно и не давал никаких бликов дальше.

Теперь можно было видеть часть соседнего стола и руки с костлявыми, но изящными пальцами. Внимание сразу же привлекали длинные гелевые ногти с экстравагантным маникюром: блёстки и цепочки на них дополняли яркий образ. Худые руки было видно лишь по локоть, но сам их обладатель скрывался в тени. Дэмиен с интересом наблюдал, как руки притянули к себе чашку с такой же черной водой. Одна из рук взяла большой непрозрачный графин.

– Ты никогда не избавишься от своих ужасных мыслей.

В конце концов, они могут тебя убить. Что бы ни случилось хорошего, если белое слегка запачкать, оно уже больше никогда не будет идеальным.

Дэм молчал. Он понимал, что пытается сказать ему фигура и от этого становилось страшно. Дэмиен хотел, всем сердцем хотел остановить ту тьму, что поселилась внутри него, и каждый день пожирала всё светлое в нём: все хорошие воспоминания, интересы, стремления, чувства, эмоции…

Он сам запустил этот смертельный процесс, но совершенно без понятия, как его прекратить.

И что хуже всего, Дэмиен даже не уверен, Хочет ли он прекращать уничтожать себя…

– Смотри, – тем временем безэмоционально продолжал силуэт, подняв руку с графином как можно выше и наклонив его, чтобы струя попадала прямо в чашку. Белоснежная жидкость стала смешиваться с чёрной. Сначала не было ничего. Белое пропадало в черноте, пока не наполнило чашку до краёв и не стало литься на скатерть.