Страж серебряной графини. Кофейный роман-эспрессо. Фейная дилогия. Том второй

 – Правда же? Я им так и скажу, и пусть они со мной и не играют.. Ну и что,.Лешик все равно за меня подрался с этим Вовкой…

– И щеку расцарапал. Вот почему? – не спрашиваю, а скорее – утверждаю я.

– Да.. – Кивает Никуша рассеянно. – Не надо его наказывать, это не он драку начал. Это – Вовка. Меня обозвал «мусорницей». Сказал, что меня нашли в помойке. Ну, Лешик и дал ему.. В нос.

– Правильно. Молодец. – Энергично заключаю я, нарушив разом все свои принципы педагогики для английской школы, в которой преподаю уже семь лет.

 – И никакая ты не мусорная девочка. Ты – дочь профессора Яворского. Так всем и говори. И все. Категорически. Я невольно цитирую Грэга, который стоит у косяка и с улыбкой смотрит на меня.

– Ань, собирайся… Поедем в парк.. Ланушка просит. Потом допечешь… накрой полотенцем…

…Дома у нас все так. Внезапно. Как Ланушка. Воздушно. Незаконченной строфой. Бликами солнца на воде… Они дрожат. Переливаются. Нет ощущения вечности, когда на них смотришь… Только – остроты. Новизны.

Нечаянности..

Ника:

Папочка так быстро бежит, что мы с мамой за ним не успеваем, и отстаем, и прячемся в коридоре.. мамочка быстро дышит, грозит мне пальчиком, потом надувает щеки, и – всем сразу, ребятам, мимо которые спешат:

– Доброе утро, рагацци! – Рагацци[5 - Рагацци (итал) – ребята, друзья. Автор.] – смешно, как будто рогалик… коралик кораблик… Это тоже – ребята, только по итальянски, как то… Мама часто говорит по итальянски теперь. Бредит. В жару… тетя Аня сказала —" трес»… Что то страшное этот «трес», потому что Аня плакала, когда говорила.

Хриплым голосом, как будто – курила… Анечка очень любит маму и боится, что мамочка….. Я – тоже.. я очень боюсь… И вот.. Да… Я слушаюсь маму. Если я буду слушаться, может, она останется с нами? С папочкой.. Так и я же про него все говорила.. И мы побежали по этим лесенкам, верх.. Тоже – за ним. Это называется какая то «дитория»…

И папочка тут рассказывает лекцию.. Урок такой, длинный. Для больших ребят.

Сту – ден – ты это называется… Их много.. много.. Целая – тысяча… Я не знаю, я столько не умею знать… сколько их…

А потом папочкин голос гремит, как в пещере, так гулко.. эхом… И мы с мамочкой сидим тихонечко, на самой верхней ступенечке – скамеечке, откуда папочку так хорошо видно, и его красивые волосы, и шоколадные глаза, и лоб…

У папы открытый лоб и брови мохнатые, как елочка… Укрывают глазки и поднимаются так смешно, домиком, когда папа сердится.