Страж серебряной графини. Кофейный роман-эспрессо. Фейная дилогия. Том второй

– Но ведь и мы Вас – не знаем. – Спокойно и весомо роняю я, крепко обнимая фея. Сиреневый гипюр, вязь из роз, слегка скрипит под ладонью, я ощущаю горячую округлость ее плеча. – Что Вам нужно? Кто Вас послал?

– Меня прислали забрать документ. Тетрадь, принадлежащую госпоже Норд. Я должен ее передать владельцу, господину Нежину.

– Насколько я знаю, господин Нежин не родственник госпожи Норд – глухо откашливается Мишка.– Прямых наследников у нее нет.

– Господин Нежин – супруг мадам Норд… Мне поручено… – визгливо фальцетит гость.

– Супруг? – мягкий доселе голос фея мгновенно обретает презрительно – ясные нотки, высоко взлетая вверх серебряною октавой. – Насколько я знаю, они просто были в связи… Никем и ничем не узаконенной. Тетрадь, про которую Вы говорите, возвращена в Париж, по просьбе комиссара Перье, который ведет расследование. Еще неделю назад. Если комиссар посчитает нужным, по окончании следствия он вернет тетрадь прямым наследникам Виолетты.

– Прямым? – Глаза гостя странно стекленеют, наливаясь холодным блеском.

 – Кого Вы имеете в виду, мадам профессор? Уж не себя ли? Или Ваших.. м- мм- мм, ушлых любовников? По – хорошему, Вы должны были вернуть Александру Никитовичу уже расшифрованную тетрадь. – Око белесого искателя сокровищ хищно косится в мою сторону. Мишка напряженно молчит, но и в сумерках я вижу, как нервно белеет шрам над его верхней губой.

– По- хорошему, сопляк, ты не имеешь права так разговаривать с дамой, которой годишься в племянники! – Ворохов резко хватает длинноносого незнакомца с серьгой в левом ухе, за плечо, и резко разворачивает лицом к себе.

 – И мы тебе ничего не должны. Иди – ка, ты, голуба, по – добру поздорову, пока я тебе твои губы накрашенные в песок лапшой не закатал…

– Сами идите к черту! Я пришел не к Вам. – Дергается, как паяц – марионетка, незнакомец. – Мне нужно поговорить, понимаете? Но не с Вами!

И вдруг голос его, разом потеряв все хрипловато – наглые, насмешливые модуляции, сбивается на нервный фальцет, он быстро, путаясь в узорах и клетках разматывает прозрачную, светло – серую сеть тщательно вывязанного кашне на шее, снова и снова обвивает им выпуклый кадык, с сине -черными жилами, хватает тонкую руку фея, и горячечно сжимает ее в своем нервном кулаке, бормоча с неистовостью человека, внезапно и все проигравшего или только что поставившего на кон, ни много, ни мало – жизнь.

– Светлана, я Вас прошу, умоляю Вас, верните Нежину эту тетрадь!! Зачем она Вам.