Многоликий Янус

Также если у вас будет что сказать, я вас я обязательно выслушаю. А пока всё.

Я вскочил на коня и молодецки гикнув, поскакал в сторону своего дома.

Отчий дом встретил меня неласково. Ещё до моего отъезда в гимназию, оштукатуренные стены, давно нуждались в ремонте, теперь же, дом являл собой, поистине гнетущее зрелище. В многочисленных окнах, не было видно ни единого огонька, они слепо и печально, таращились в пустоту. Хотя много раньше, мои родители не жалели свечей, отчего всё пространство внутри особняка, обволакивало уютом каждого, кто входил в дом.

Привязав коня к  коновязи, я вбежал по ступеням крыльца и вошел в темный и мрачный холл. Видимо, прознав, о моем приезде, навстречу мне уже спешил наш верный дворецкий, Тимофей. Не смотря на новую моду на заграничные имена, мои родители не стали переиначивать ему имя на заморский лад. В отличие, от моего будущего тестя, который своего дворецкого Виктора, стал называть, – Виктор!

– Добро пожаловать, ваша светлость, домой! – отвесил мне едва заметный поклон, наш старый, верный Тимофей.

 – Ваш отец уже готовился ко сну, когда узнал о вашем приезде. Он ждёт в своём кабинете.

С этими словами, старик отдал мне свечу в тяжёлом бронзовом подсвечнике и заковылял к входной двери, сказав:

– Сейчас, коня вашего, барин, пойду на конюшню поставлю.

– А где Митрошка? – удивлённо спросил, я.

Тимофей остановился, и, повернувшись ко мне в пол оборота, пожевал губами, и, словно нехотя обронил: – Помер Митрошка, третьего дня как.

Конь его в грудь лягнул. Да проломил. Два дня, сердешный маялся. Нет у нас теперь, конюха. – И снова направился к выходу.

Я нахмурился. Пока, родной дом встречал меня только дурными новостями. Ну, послушаю, что мне скажет отец.

***

Райли старший, полулежал на кушетке, глаза его были закрыты.

– Приехал? – не открывая глаз, хрипло проговорил мужчина.

Разглядеть отца в неверном свете свечи, я не смог, но он производил впечатление очень изможденного человека.

Сердце невольно защемило. Мне было очень больно видеть его таким. Я хорошо помнил то счастливое и беззаботное время, когда матушка была еще молода, а отец полон сил. Моя мать являлась настоящей хранительницей домашнего очага, а я и отец, слышали от неё только слова утешения и поддержки, и всегда видели на её лице, нежную светлую улыбку.

На отце же держалось наше безбедное существование. Он уверенно управлял делами нашего имения.