Привет тебе от меня из 1942-го года

От Таганрога по прямой до Азова 40 километров. На лодках и плотах переправлялись уцелевшие русские солдаты. Они отступали дальше в тыл, а немецкие пушки гремели всё ближе и ближе. Теперь уже и станция Синявская, расположенная чуть выше Елизаветинской, тоже в руках неприятеля. Через эту станцию немцы намеревались доставлять боеприпасы и технику к самому Ростову.

Страшное подступило к порогу дома, фронт внезапно оказался буквально перед носом. Состояние у Сони было подавленное, особенно по вечерам, когда звуки стрельбы были совсем близко.

Это партизаны делали вылазки к Синявской, пытаясь взорвать вагоны с немецкими снарядами. Мать тихо плакала, не понимая, за что всё это свалилось:

– Нам досталось хлебнуть крови и горя, теперь и внукам.

Дед Василий не унимался:

– Хватит причитать, нечего пугать внука. Отобьёмся, не в первый раз воевать.

– Дай то Бог! Забыли мы о нём.

– Не сунутся немцы сюда, места здесь болотистые, на мотоцикле не проедешь, а на танке тем более. По Дону ещё патрулируют катера с пушками.

Не верю я, что немцы одолеют нас и сходу возьмут Ростов.

Дед сидел возле окошка, всматривался в темноту. Никак не думал он, что на его веку будет вторая война. В станице темно, все сидят при свечах, вздрагивая при каждом взрыве. Было видно зарево над Ростовом, его по ночам бомбили. А через станцию Синявскую шли в ту сторону поезда. Немцы вошли в Ростов 21 ноября, началась первая оккупация. Дома все молчали, боялись произнести вслух: «Каково там Анфисе? Жива ли она?» А слухи, тем временем, доходили к ним и холодили душу.

Дед, переживший революцию и Гражданскую войну, понимал, что в любой войне жизнь человеческая быстро теряет ценность, превращаясь просто в безымянную единицу, которую могут упомянуть разве что для статистики.

Немцы действительно, не стали зачищать дельту Дона, место оказалось менее стратегическим, а двинулись к более важной цели – Ростову. Там были мосты, значит была возможность быстро переправить войска с тяжёлой техникой дальше на юг и Кавказ.

На время можно было перевести дыхание, опомниться и даже подготовиться к самому худшему, которое на этот раз не исключали. Видели, какая мощь исходила от неприятеля.

Но всё же, теплилась маленькая надежда на освобождение. Под боком у них на островках укрепился партизанский отряд, который постоянно осуществлял диверсионные вылазки. Радовало то, что не всех сковал страх, были ещё люди, не боявшиеся действовать. Приходил человек, которому дед передавал продукты.