7 веков к тебе

 – Снова жестикулируя, вступил в разговор Анатолий Романович, – надел цепочку или взял старинный предмет нужного года создания и зашел в Установку. А поскольку в ней абсолютно «чисто», то и единственное поле от цепочки начинает стремиться в свой временной отрезок. Предмету не мешают никакие силы, чтобы его притянуло энергетическое поле своего места и времени, когда оно было создано. А вместе с ним перемещается и человек. И именно ношение этого предмета на теле держит в том времени, куда Вы переместились.

– В своих интервью, Анатолий Романович, настолько подробно об этом Вы не рассказывали, – заметила Алла.

– Такое объяснение «на пальцах» не составляет особой тайны, – пожал плечами профессор, – общая информация известна во всех кругах, а вот специфические нюансы, чертежи и протоколы защищены грифом «Секретно» и патентами.

– Ясно. То есть Вам, – снова переключилась девушка на Елизавету, – нельзя было снимать эту цепочку в 14 веке?

– Нельзя ни в коем случае, иначе меня бы вернуло обратно, – кивнула Елизавета, – но это даже удобно в случае опасности.

И вдруг Алла прищурилась и спросила:

– А почему российские ученые не выбрали Россию в качестве поля для исследований? Вы же сказали, что Министерство интересует только история и культура.

Анатолий Романович невольно отвел взгляд и втянул воздух:

– Если быть честным до конца, то объяснений сверху я не добился. А ведь я рассчитывал, что мое изобретение будет полезным для углубленного изучения истории нашей страны, а не какой-нибудь другой…

– Алла, – сказала Елизавета и немного покусала губы, подбирая слова, – думаю, здесь сыграло роль опасение со стороны руководства относительно влияния перемещений во времени на государственность, историю и прочее.

– Ага, – разулыбалась девушка, – в общем, пока опыта мало, то экспериментируем на «чужом» поле, так?

Елизавета не подтвердила и не опровергла ее догадку, лишь иронично посмотрела ей в глаза, профессор тоже молчал.

– В итоге, предприняв все известные методы защиты, меня перенесли в 1343 год, – откинулась Елизавета на спинку кресла.

 – Мне было сложно адаптироваться в чужой стране и в другом времени. Современный английский язык практически ничем не мог помочь мне в общении с людьми Средневековья. Первое время меня «приютили» в монастыре, посчитав иноземкой. Я и подумать не могла, что такое получасовое дело, как выбор ракурса и фотографирование фресок в нужной зале монастыря, окажется настолько сложным и долгим.