Его Алмазом кличут…

Когда мой начальник назвал этого старого человека мудрецом, я посчитал это явным преувеличением. Но теперь, сидя перед ним лицом к лицу, смотря ему в глаза и внимая, я понял, насколько Лисицын был прав. Пока старик говорил все это, выражение его лица оставалось неизменно ровным, двигались только губы, но тоже почти незаметно. Всю глубину слов Григория Матвеевича дополнял его взгляд. Глаза, направленные в одну точку, тем не менее, выдавали некую основательность.

13

Я попытался не терять нить разговора и вспомнил, с чего мы начали:

– А кто еще из родственников у вас есть?

– Внуков еще шестеро да четверо правнуков.

Весело у нас, как все приедут.

– А жена? Есть у вас супруга?

– А как же, была у меня Софьюшка, да тоже нет теперь. Царство небесное… Уж девять лет, как один я. А все, кажется, вчера только с ней по ягоды ходили, – старик замолчал и задумался.

– А что случилось? Она болела? – поинтересовался я.

– А? Нет, нет… Она всегда была свежей и здоровой. Так и видится мне со своими светлыми кудряшками, на велосипеде, с сумкой через плечо.

Она почтальоном работала и велосипед до чего любила! Не расставалась с ним. Вечером домой возвращается, ставит его у клена того, – Алмаз показал на то самое красное дерево, – улыбается, всегда довольная. Мы это дерево, помню, вдвоем сажали, как поженились. Ох, и любовь была у нас!

– А как вы познакомились?

– Я в это село к брату приезжал в студенчестве на каникулы. А она здешняя была. Так и познакомились. Вечерами здесь много молодежи-то собиралось.

Песни пели да в карты играли, а ближе к ночи все по парам, по парам… – старик хитро улыбнулся. У меня не было пары и у нее тоже, так и сошлись. А ведь танцы еще были в доме культуры! Но это уж только по праздникам.

– Так что же все-таки с ней случилось?

Старик не сразу понял, о чем я:

– Так ничего… Бог, видно, отмерил ей столько. Мы ровесники были. Ее нет, а я вот живу отчего-то… Девять десятков отжила.

«Точно! Вот я дурак! Глупости такие спрашиваю. Естественно она умерла от старости.

И так 90 лет прожила! Тоже долгожительница».

– Вы упомянули свое студенчество. Где вы учились?

– Медицинский институт я закончил. Хирургом стал. Это моя мечта была с детства.

– А расскажите поподробнее о годах учебы…

– Трудно мне все давалось, я сильно переживал. Преподаватели меня ругали, говорили, что руки у меня кривые и грубые – только свиней колоть. На практике, помню, долго не допускали, до операций. Тягостно все это для меня было.