Когда бабочке обрывают крылья…

Вдобавок ко всему, она всучила мне ночной крем и серум, а потом перебросила к кассе. Первый раз в жизни я заплатила такую крупную сумму за себя.

Я слегка замазала оспины корректором, не притрагиваясь больше ни к чему. Ведь если в офисе заметят – насмешек не оберешься. Этим дурам только дай повод.

Шеф зашел с утра и устроил всем разнос.

– С женой, наверное, поругался? Или климакс у него? – пошутила Наташа.

Никто ей не ответил. Настроение с утра было испорчено. Все сидели, уткнувшись в работу. Люблю такие дни, так как могу спокойно работать, а не слушать про их любовные похождения или остроты в мой адрес.

После обеда шеф исчез, и все свободно вздохнули. Оторвавшись от компьютеров, они достали сигареты.

– Сил моих больше нет! Это первая сегодня, – объявила Наташа, спускаясь с лестницы.

Я подошла к двери и прислушалась. Голос Инги:

– Когда она на меня смотрит – аж мурашки по телу. Это надо – какая жаба.

Опять про меня! Что я им сделала? Почему в любой ситуации все шишки на меня? Шеф построил их с утра – это моя вина.

Дождь целый день – тоже моя вина. У кого-то прыщ вскочил – и тут без меня не обошлось. Как ребенок, получивший подзатыльник от отца, выходит на улицу и пинает щенка, чья вина только в том, что тот попался под горячую руку. Так и тут!

– Почему эта жирная мерзкая жаба должна сидеть напротив меня и целый день портить настроение своей рожей? Нужно сделать коллективное заявление шефу – пусть уберет ее по эстетическим причинам! – высказала свое мнение Оленька.

Капец! Я одна за всех пашу, и меня же убрать. Совсем девки свихнулись – кто работать-то будет?

Инга заявила:

– Ты права. Намордник надо на таких страшных надевать, а то с утра взглянешь и настроение на весь день испорчено.

– Намордника маловато будет, только скафандр мог бы полностью скрыть это уродство. Будь я такой страшилой, то покончила бы с собой. Как она может утром смотреть на себя в зеркало, вы никогда не задумывались? – голос Оленьки.

– Поэтому она и появляется утром озверевшая, – добавила Инга.

– И не только утром, – подтвердила Оленька. Голос Наташи:

– Вы не заметили того, что она сегодня прихорошилась?

Я даже похолодела. Неужели эта безмозглая оглобля заметила, что я подправила кожу корректором?

– Да-да, приглядитесь. Она сегодня напудрила свои рытвины. Для чего, вы думаете?

Я недооценивала эту дуреху. На будущее нужно быть аккуратней, ведь им только дай повод.