История для взрослой девочки, или Как противостоять дьяволу

Так мы и прожили с ним два года, пока я не закончила десять классов. Когда мне было невыносимо тяжело, мне всегда попадались добрые люди. Я видела, как одни люди делали зло, в то время другие делали добро. Я своей кожей ощущала, что значит добро.

Наш родной дедушка помог маме дотянуть до того момента, когда сестрёнку можно было определить в детский сад в младшую группу. Она была самой маленькой по возрасту, её не хотели принимать. Но уступив мольбам несчастной женщины, наконец согласились. Сразу же мама устроилась бухгалтером в местную конторку.

Уже можно было сносно существовать на одну зарплату.

Проживала мама в служебной квартире, которую выделили им с отчимом, когда они ещё были вместе. Она никак не могла оправиться от предательства, Жизнь придавила её, словно гранитной глыбой, казалось, что несчастья идут за ней вслед. Радость исчезла надолго. Счастье слегка коснулось её жизни и унеслось стремительно прочь. В то, что ей снова когда-нибудь будет хорошо, она не в силах была поверить.

Измученная женщина не видела выхода, только ежедневные заботы о ребёнке поддерживали её жизнь.

Я приезжала к ней один раз в месяц. Чем я могла ей помочь? Добавляли горя бесконечные болезни маленькой сестрёнки, маме часто приходилось лежать с ней в больнице. Все болезни от бабы Сони перешли к её внучке. У мамы опускались руки, начались срывы и упрёки. Я так долго ждала того момента, когда окажусь рядом с мамой. Но, я появилась, видимо, не вовремя, я её обременяла и раздражала.

Было ощущение полной ненужности. Возвращаясь на автобусе в Ростов, я мучила себя мыслями: если я никому не нужна, куда я могу исчезнуть. Мне не у кого было спросить совета.

Как же я завидовала ребятам из своего класса. У них был дом и были родители, которые любили их. У меня не было дома, а мама была бесконечно далека в своих мыслях от меня. С грустью я смотрела на радостные лица одноклассников. Если бы они знали, какое это необыкновенное счастье – приходить домой, где тебя ждут.

Я почти ничего не слышала, что объясняли на уроках. Пару раз даже получила двойки. Когда меня спрашивали, просто вставала и молчала. Моё отрешённое состояние заметила классная руководительница. Она потом призналась, первые два месяца боялась меня вызывать к доске, чтобы отвечать на задание. Вид у меня был более, чем странный, напоминающий вид очень больного человека. Она чувствовала мою тревогу, это её и пугало.