Золотая карета для Золушки. Роман о любви

– Как же я всё это время скучал по тебе, – прошептал он, продолжая целовать, поднимаясь от голени и выше, всё больше оголяя меня.

Он поднял платье, покрывая поцелуями мой обнажённый животик. Расстегнув бюстгальтер, он с жадностью припал к моему возбуждённому соску, безотрывно лаская его. Я издавала тихие стоны, и моё лоно наполнилось влагой. Он резко стянул с меня трусики и вошёл в меня. Совершив несколько движений, он довольный лёг рядом и уснул.

Время неумолимо быстро бежит, а стрелки на часах отсчитывают минуты нашей жизни.

Минуты образуют час, который переходит в день, дни уходят в года. Года превращаются в вечную жизнь во Вселенной. А иногда так хочется просто взять и остановить время.

Когда мы проснулись, за окном было уже темно.

– Привет, соня, – произнёс тёплым голосом Пётр. – Сейчас, наверное, около шести вечера.

– Мы же никуда сегодня не спешим? – спросила я, потягиваясь лёжа на кровати.

– Конечно, мы можем здесь и месяц жить, только я могу быть вместе с тобой всего три дня.

А потом мне нужно будет уехать в Чернигов и быть на службе в храме.

– Жаль, что так ненадолго, – сказала я и грустно вздохнула.

– А сейчас будет очень надолго, – произнёс Пётр и начал целовать мои возбуждённые соски, а рука его стала разгуливать у меня между ног.

– Ты мой самый желанный мужчина, – произнесла я, обнимая его за шею.

Когда мы насладились друг другом вдоволь, нам сразу захотелось есть.

– Владочка, я купил сосиски, мясо, картошку и хлеб.

Мы можем сделать из них гриль, – радостно произнёс Пётр.

– Давай разожжём камин, – сказала я, на ходу накидывая лёгкий полупрозрачный халатик, вчера я всё-таки успела покидать в сумку немного своих вещей.

Пётр подошёл к камину, взял дрова, которые лежали рядом с ним, и бросил их в топку. Огонь стал всё больше разгораться, а жёлто-красные языки пламени начали свой всё поглощающий танец.

– Сейчас я принесу пакет с едой, – произнёс Пётр и пошёл к лестнице.

Я осталась сидеть у камина и смотреть на огонь.

Древесина, сгорая, потрескивала, огонь метался по дереву, словно красное чудовище, которое не оставляло ничего живого на своём пути.

– Заждалась, милая? А мне в голову сейчас пришла одна забавная мысль, ведь получается, в этом году мы ещё совсем не кушали, – сказал Пётр и громко рассмеялся.

– Мы должны быть сейчас очень голодные, – в ответ улыбнулась я.

Я нарезала сосиски и хлеб на крупные кусочки и надела на шампуры.