Золотая карета для Золушки. Роман о любви

Приобняв её за плечи, аккуратно усадила за небольшой столик для персонала.

– Хорошая, ты моя хорошая, – шептала я в надежде, что Катя захочет со мной поговорить. И правда, мои слова скоро на неё подействовали. Она набрала полную грудь воздуха, как будто до этого момента и вовсе не дышала, и на выдохе громко произнесла:

– Он ушёл!

– Кто ушёл? – спросила я, не понимая о чём идёт речь.

– Сашка, мой муж. Вчера не пришёл ночевать, забрал свои вещи и документы, а сегодня позвонил и сказал, что бы я домой его не ждала, и ничего больше мне не объяснил, – и у неё в глазах снова заблестели слёзы.

– Катюша, не переживай так, ты же всегда была сильной. Ведь в жизни самое главное – дети и родные, а он, увидишь, потом обязательно пожалеет обо всём.

– Я думаю, что не всё так просто, – задумчиво произнесла она.

Но лицо у неё уже перестало быть таким мрачным, она стала спокойнее, и мы разошлись по своим рабочим местам.

Был чудесный тёплый вечер, я медленно шла по тротуару домой.

Навстречу по проезжей части проносились машины. Зазвонил телефон, это была Катя.

– Влада, я сейчас обнимаю свою дочку и понимаю, что во всём мире мне не найти ближе и роднее человека, чем моя кровинка, моя доченька.

– Катюша, всё у тебя будет хорошо, вот увидишь.

Я обратно убрала свой телефон. Внезапно стих шум моторов, и исчезли все звуки улицы, зазвучала нежная мелодия, которая шла у меня изнутри, здесь была и виолончель, и тоненько пела скрипка, это была музыка счастья.

Ведь как хорошо, когда добро исходит от тебя, и ты протягиваешь руку помощи тому, кто в ней нуждается.

– Хе-кхе, девушка, подайте бездомному на пропитание, – неожиданно сзади меня раздался мужской хриплый голос. Я обернулась назад и увидела сутулую фигуру мужчины. Одет он был в старую, поношенную одежду, местами виднелись заплатки, они были заштопаны нитками разных цветов.

– Секундочку, – сказала я и стала выворачивать карманы наизнанку, но в них были только мелкие хлебные крошки и горстка карамелек.

В сумке я тоже не нашла мелочи, а из кошелька проглядывали одни крупные купюры. Сейчас в воздухе повисла тишина и ожидание.

Я вынула пятитысячную купюру и протянула её мужчине.

– Спасибо, – произнёс он, и в эту минуту глаза мужчины заблестели, и по щеке покатились слёзы, – а это вам, – и он скромно протянул несколько веточек вербы, которые всё время держал в своей руке.

– Храни тебя Господь, – на прощание произнёс мужчина.