Дневники принцессы и прочие неприятности

К тому же, ты была не новорожденной, врачи утверждали, что год уже исполнился. Здоровый, сытый, щекастый младенец, взявшийся из ниоткуда… мы бы рассказали, милая, но у тебя наверняка возникли вопросы – и мы же ничего не смогли сказать. Потому что ничего и не знали. Ты бы только мучилась ещё сильнее всем этим неизвестным.

– Да, или не мучилась бы. Забила. Но это был бы мой выбор, – зло прошептала Блум, вытирая слезы.

Она вроде бы понимала, о чем говорили приёмные родители – но изнутри все затапливало страхом, отчаянием, смущением.

Блум, на самом деле, не понимала, что чувствовать и думать.

– Мы любили тебя всем сердцем, Блум. До сих пор любим. Ты наша дочь, несмотря ни на что – фея, принцесса или дракон, ты наша девочка, хорошо?

Ванесса схватила Блум за руку и даже сейчас её прикосновение подействовало так же, как и раньше. Блум смогла проглотить ком в горле, почувствовала, что стало легче дышать. Мама здесь, она поможет, она всё исправит.

Только Ванесса не была её мамой, верно?

– Я тоже вас люблю всем сердцем. Мне просто нужно время… Чтобы со всем разобраться. Внутри.

Приемные родители обняли её напоследок, и Блум вернулась в Алфею. Она проплакала на постели два часа, пока Флора и Стелла гладили её по волосам, а Муза и Текна сидели в ногах и громко ругали Фарагонду и остальных, кто, кажется, знал о прошлом Блум намного больше, но не решился рассказать.

А через шесть часов им пришлось вставать и идти на уроки.

Вот так складывалась жизнь Блум.

***

Дело в чём – Блум смотрела в зеркало, собираясь утром, и не узнавала саму себя.

Нет, у неё все ещё рыжие волосы, и немного кривая перегородка носа, и шрам слева на подбородке от первого катания на роликах. Но раньше она была Блум – итальянкой, школьницей, открывшей в себе силы феи.

Теперь она принцесса, сирота. Последний член своей семьи – последний житель своего мира.

Каким оно было, Домино? Какой должна быть Блум-из-Домино?

У Блум-из-Италии всё было просто.

Никакого кофе после обеда, все эмоции в руках, голос иногда становится слишком громким. Мамино котекино и яркие фейерверки на Новый год. Иногда Блум слишком тянет гласные, потому что именно так говорит её бабушка, в южной деревне у которой Блум проводила большую часть своего детства, пока папа был занят на сменах, а мама пыталась открыть свой первый цветочный магазин.