Когево

Только, увидев лёд сверху, я осознал, что выходить на него нельзя. Пористое одеяло снега было пересечено стыками треснувших льдин.

Селезень все ковылял, когда под снегом что-то задрожало. Льдины пошли в разные стороны. У меня ёкнуло сердце за птицу, но селезень взлетел. Увлекшись размышлениями о культЕ лапки, я забыл, что селезень умеет летать.

С крон дубов осыпались комки снега.

На другой стороне долины, силуэтом на фоне светлеющего неба, вырисовывалось здание со странной башенкой. КИЭй.

«Подождите.

Осмотритесь.» – вчера Будулаев был деланно вежлив и приветлив, пододвигая ко мне чашку кофе. Я, продрогший от сквозняка в дребезжащей машине Института, вошел к нему в кабинет. Прямо с дороги, с рюкзаком и неуклюже замотанным пакетом сезонных вещей.

«Осмотритесь, – Будулаев взял мои документы и положил их в одну из аккуратно сложенных стопок хлама на огромном столе. – В Когево вовсе не так тревожно, как о нас пишут в желтой прессе».

§§§

Я уже подписал контракт, но все равно сомневался, ехать или нет.

Сумма была внушительная. Удерживали меня два обстоятельства. Первое – судя по тому, что мне удалось найти в Сети, – ехал я в полную глухомань, и рассчитывать мог только на себя.

В последний день, уже собрав рюкзак, я все-таки забежал в любимый магазин и взял в кредит новый макбук. Одним кредитом больше – одним меньше. Не имеет никакого значения, когда ты уже запутался в этой паутине.

Второе – капризное лицо Вероники не выходило у меня из головы. Ее фигурные каблучки.

Она всегда ходила на каблучках. Даже домашние тапочки были с каблучками.

Известие о том, что я уезжаю отрабатывать контракт, Ника восприняла совершенно равнодушно. Нет, мы не клялись друг другу в любви. Но хоть из вежливости можно было сказать: «Я буду ждать тебя»?

Ника не сказала.

Мы пьем капучино на бегу в сиянии стеклянных небоскребов. Год – слишком долгий срок, чтобы кому-то что-то обещать.

«Ну… пока», – она чмокнула меня в щечку, когда я забежал к ней в воскресенье с распустившимся гиацинтом в горшочке.

«Прелестный ландыш…».

§§§

В ночь на понедельник я уже ехал в последней электричке с рюкзаком и замотанным скотчем пакетом одежды. Да, рискуя нарваться на шпану. Да, в рюкзаке у меня лежал новенький мак, но по самому рюкзаку этого было не сказать. И вид у меня – не самый презентабельный. Но, в общем, мне наплевать, потому что контракт уже подписан и лежит в моем непрезентабельном рюкзаке.

Три часа до областного центра.