Герцогиня и спортсмен

 – Только бы Евгений автограф выпрашивать не стал. Впрочем, теперь ему не до того.

– Он разлюбил футбол? – Галина всегда живо интересовалась Женькой, паршивой овцой в ученом семействе Горских; плейбое, носящем говорящее прозвище «Змей». Тому тоже до Бреда Питта было недалеко.

– Нет, ты не поверишь, но он полюбил детей.

– Да ну?! – не поверила блондинка, широко раскрыв глаза.

– Ну да! Как неожиданно выяснилось несколько месяцев назад, Змеюшка наш Горыныч занялся исправлением демографической ситуации в стране.

И теперь сутками напролет рассказывает об Асеньке. Даже если его никто не слушает.

– Жаль, – искренне огорчилась коллега. – Такие кадры теряем!

– Кто-то теряет, а кто-то находит, – философски заметила Маша. – Ты бы лучше дисер дописывала, а не вьюношами сомнительной интеллектуальной ценности интересовалась.

– Евгений, насколько я понимаю, ныне не вьюноша, но муж, – возразил Валерка, вновь оторвавшись от работ, и подмигнул.

– А место мадам Вереиной пока вакантно, – в голосе Галки слышались мечтательные нотки: – Эх, будь у меня Вереин, разве нужна мне была бы диссертация?.

.

Горская перевела взгляд на фотографию, лежащую на столе. В глазах мужчины не было ни намека на мягкость или теплоту. Это был взгляд бойца. С таким взглядом киллера нужно играть. Князя, ведущего в бой дружину. Главную роль в фильме «Спасти рядового Вереина». Хотя нет, рядовой – не его профиль. Даже в анфас видно.

– Галочка, четверть ставки мадам Вереиной – максимум, на что здесь можно рассчитывать.

Если повезет, то треть. На сдельной оплате, – вынесла приговор Маша и сменила тему: – Залесский, ты над чем там хихикаешь?

Валера полностью развернулся:

– Проверочная по статистике. Попытка обнаружить разницу между средним арифметическим и средним арифметическим взвешенным.

– И?..

– И оптимизм только что проиграл бутылку коньяка жизненному опыту.

Уровень знаний необучаемых обучающихся – любимый конек преподавателей всех стран и времен. За обменом последними студенческими перлами пролетела перемена.

В коридоре прозвенел звонок. Горская сделала последний глоток, откопала на столе бегунок заочки с расписанием занятий и печально взглянула на Валеру.

– Иди, я тебя пожалею, – предложил он и раскрыл объятия. Маша не стала отказываться от моральной поддержки. – Держись, малыш. Осталась всего одна пара, – сочувственно прошептал ей в макушку Залесский.

Девушка подняла к нему лицо и получила привычный «чмок» в кончик носа.