Кошки смотрят свысока

Альбина решила видеть в этом профессиональный вызов. Сумеет ли она сделать из этого умертвия что-то путное? Выживет ли она после того, как София посмотрит на себя в зеркало после туториала? Это же будет полный разрыв шаблона.

Вторая девушка, Женя, являлась прямой противоположностью Зубковой. Если София в свою внешность вкладывала столько денег, что они у неё из ушей лезли, то Евгения Соловьёва за собой не ухаживала совершенно и являла собой вызов Алиным талантам по другой причине. В общем, обе девушки представляли собой непаханое поле.

Как здорово, что других гостей на базе не было!

Яницкая трусливо подумывала смыться. Но Савелий Зубков был решительно настроен на «выпить за знакомство», и Альбине пришлось смириться. Она очень не любила спорить. К тому же Доберман рвался на посиделки ещё меньше, чем Яницкая. На его непроницаемом лице Аля прочла целую поэму о том, что думает Алексей Маркелов о людях, пьющих в час ночной. И травящих при этом анекдоты. Валентин, который оказался администратором базы, вызвался облагородить пошлое распитие нецензурных напитков культурным отдыхом.

Анекдоты полагалось рассказывать о своей профессии. А слушатели должны были её угадать. Любопытно же, кем работает Доберман?

К тому же Альбина не могла упустить возможность подложить ему свинью, поддержав затею, к которой он не горел желанием. Не сказать, чтобы Алексей сделал ей что-то плохое. Он просто провоцировал. Всем своим суровым доберманским видом. Ой-ой-ой!

Как, ну скажите, как такого не подразнить?!

Яницкая с недосягаемым видом отправилась к своему номеру припудрить носик перед анекдотной вечеринкой, и Алексей с вещами поплёлся за нею следом.

По задумке, Аля должна была с королевским видом велеть оставить вещи у дверей, но, стоило ей отпереть дверь ключом-картой, как массивный Доберман ловко, словно дым, просочился в номер. Альбина даже не успела понять, как это произошло. Только что стоял за спиной, – и на тебе! – уже складирует сумки в прихожей, хозяйски оглядывая номер. Аля уже собиралась напомнить, что ему тут не рады. И у неё ещё носик не пудренный. Но Алексей столь же неуловимо, как прокрался внутрь, выкрался наружу.

– Надеюсь, вас не придётся ждать? – поинтересовалась Яницкая, задрав нос, и – бинго!

Лицо Добермана вытянулось. В его глазах читалась ядрёная смесь потрясения, неверия, возмущения, щедро политая топингом из ненормативной лексики.

Шок – это по-нашему, мистер Доберман. Обращайтесь!

И Яницкая закрыла перед его носом дверь.