Пиппа ищет неприятностей

Свист стрелы, которая вонзилась возле самого носа Пёсьего сапога, раздался раньше, чем я успел рот открыть. Наёмник мгновенно одернул руку. Пацан с отвисшей челюстью медленно развернулся в Грозе. Тот сидел под деревцем, пялясь на ветки, будто ничего не было. Только рука его всё ещё сжимала лежащий на земле лук.

– Ты это чего? – насупился Пёс. Но так, без вызова. Осторожненько.

– Филька, вали за своими травами, одна нога там, другая здесь, – распорядился я. Настало время расставить акценты по местам.

Я дождался, когда жилетка пацана невнятного цвета скроется за деревьями, и сел.

– Пёс, мы все разные, за пределами похода ты можешь заигрывать с кем угодно, я в чужие постели не заглядываю. Но Фильку оставь в покое. Понятно объясняю?

– А то что? – охамел он, но в следующее мгновение вторая стрела воткнулась у другого его сапога. – А что, вам можно, мне нельзя? – прищурился Пёс.

– Никому нельзя, – как можно спокойнее сказал я. – У нас отряд, а не бордель. И все здесь – боевые товарищи.

Товарищу спину нужно прикрывать, а не на задницу засматриваться.

Наёмник недовольно присел на своё место у костра. И тут, словно поджидал, из леса появился мальчишка с пучком травы.

– А вдруг он и правда нас отравит? – напрягся Пёс.

– Тебя бы стоило, но я проверю, чтобы ничего такого он не подбросил, – как обычно невозмутимо отреагировал Ровняла.

Так. У нас тут целых два знатока ядовитых трав. Из тех, кто признался. Поход обещает быть веселым.

Пучок подвергся тщательному осмотру, обнюхиванию, обкусыванию и обсуждению знатоками у котла.

Я тоже пересел поближе. Сразу после Пончика. Он отцепился от Неша, подошел к костру со своим тазиком под еду и сел на краешек бревна у костровища. Другой конец, на котором сидели Ровняла и Филька, поднялся, и пацан чуть не упал, смешно замахав руками. Пришлось спасать. Я сел рядом, втроем мы уравновесили гиганта.

– Откуда ты знаешь травы? – спросил я у мальчишки.

– Так тетка Берта, сестра брата моего дядьки по мамашиной линии, так она травница.

Пока у неё жил, и научился. Тетушка Берта – она добрая была, упокой ее душу Защитница. Я ежли не ту травку принесу, так она только пару раз ремнем даст, золотое сердце – человек была! – с дебильно-радостным выражением поделился он и обтер рукой нос.

Клык намерился резать утвержденную по результатам обсуждения зелень.

– Ты ее хоть из бурдюка водой обдай, – возмутился я и повернулся к пацану. – И ты иди умойся.