Последние выборы сенатора

– Сначала найти, – улыбнулся Алекс.

Саднящая с самого пробуждения игла, наконец, рассосалась. Щеки китиарки снова обрели цвет, и она была очень милой в этом своем покрывале из первобытных времен.

– Сбежал?

– «Потерялся», – поправил ее Коллингейм.

– Сорвался с поводка?

– Где-то так, да. А поскольку я теперь – «лицо предвыборной кампании», наравне с остальным штабом, то и выглядеть должен соответственно.

– Немного непривычно, – призналась Роул, пока детектив крутился в модельных позах перед камерой.

 – Но очень тебе идет.

– А какие у меня теперь гладкие бедра, – похвастался Коллингейм.

– Я не поняла, тебя в бодигарды готовят или в наложницы?

– Я тоже не понял, но вдруг сенатор в бассейн пойдет в окружении папарацци, а тут я с немытым рылом, то есть небритым пахом.

– Хочу на это посмотреть, – зажглась Роул.

Разве Алекс мог ей отказать? К концу стриптиза он неровно дышал, но до санзоны рукой подать, авось, дотерпит.

– Потрясающе, – Тайни облизнулась. – Вернусь – всего ощупаю.

Приподнятое настроение как рукой сняло.

Если кто-то влез в управление корабля, чтобы изменить режим полета, то кто ему мешал поменять маршрут?

Наверное, эта мысль отразилась у Коллингейма на лице. Потому что Роул тоже посерьезнела.

– Алекс, меня не хотели убить. Меня хотели свести с ума. Даже если я выйду из гипера не в той точке, где должна, вряд ли это место представляет для меня смертельную опасность. Куда веселее было бы отправить меня в лобовую в здравом рассудке.

– Кому, блин, веселее?!

– Тому, кто хочет отомстить, разумеется, – невозмутимо ответила, мать ее, китиарка.

И мать ее китиарка. И отец. Какого еще отношения к мести можно от нее ожидать?

– Конечно, можно предположить, что иллюминаторы открылись сами собой. Но, мне кажется, логичнее версия, что им кто-то помог, – продолжала она с тем же выражением.

– И это не Виктор? – скептически произнес детектив.

– Алекс, мне безумно приятно, что в первую очередь ты думаешь о том, что связано со мной, – улыбнулась Тайни.

 – Но, на секундочку, буквально несколько недель назад мы с тобой разнесли к чертям собачьим оплот местного наркосиндиката. Если ты помнишь. И поспособствовали торжественному уходу со сцены его апологетов. Ты, тут, правда, не при чем, – поправилась виновато она. – Но они-то не знают.

– Кто – «они»?

– Те, кто обеспечивали производство нирваны. Распространение, отмывание денег, поставка, извини, сырья.