Любовь вслепую

– Я тебя умоляю, – Маргарита развела поднятые ладони от себя вниз. – Когда зав в таком настроении, у него все евреи, кроме Фриды Марковны.

И подорвалась по делам.

– Гель, ну что там с мужчиной рядом? – жалобно попросила Оля.

– Это мужчина-партнёр. Но здесь такие не водятся, – она подмигнула. – Всё, девчонки, пока. Увидимся!

Она сделала «чмоки-чмоки» и тоже упорхала. А в дверь заглянула первая беременяшка.

Глава 3

После завтрака Таня готовила капельницы, когда в процедурную заглянула Лидия Геннадьевна, медсестра из Ольгиной смены, и сказала, что Дежнёв велел Татьяне подойти в пятую палату.

Прямо сейчас.

Если бы поймал или просто решил устроить разборки, позвал бы в ординаторскую. Или в кабинет УЗИ, где, как пугали опытные, у Дежнёва хранился «ковёр», на который вызывались особо провинившиеся. Но Станислав Борисович приглашал в палату во время обхода. Наверное, какой-то любопытный случай, решила Таня, поправила волосы под колпаком и направилась, куда сказали.

– Это Татьяна Егоровна, наш ординатор, – представил её заведующий.

 – Она будет присутствовать при обходе. Валентина, – обратился он к девушке, на краешке кровати которой он сидел. – Скажите, пожалуйста, какой у вас срок беременности?

Девушке на вид было лет двадцать, не больше. Она была худенькой до измождённости. Лицо со впалыми щеками почти просвечивало. Халат девушки был развязан, а сорочка поднята, открывая животик, округло выступающий над простым хлопковым бельём.

– Девять, – ответила пациентка.

Девять? Какие девять? На девяти неделях матка ещё не выходит за пределы тазовых костей.

– Вы обращались к гинекологу по поводу беременности? – продолжал задавать вопросы заведующий.

– Да, конечно, – закивала девочка. – Врач сказала, у меня двойня, – улыбнулась она. – Видите, как быстро растут.

– Вы делали анализ на ХГЧ?

Валентина закивала.

– По анализу врач и определила, что двойня.

– А на УЗИ вас направляли?

– Зачем? – удивилась пациентка. – Врач сказала, что часто делать УЗИ вредно для ребенка.

В двенадцать недель и пойду.

Татьяна уже поняла, к чему ведёт Станислав Борисович, и, увы, никаких двенадцати недель у неё, похоже, не будет. Случай действительно был редкий, где-то один на тысячу.

– Как самочувствие? Есть жалобы?

– Как самочувствие… Токсикоз, – пожала плечами Валя. – Есть совсем ничего не могу.

– Давно?

– С самого начала.

– Давление?

– Вроде, нормально, – ответила девушка. – Не помню, чтобы были приступы.