Любовь вслепую

«Мой status[1 - Прим: Лат. «status» – состояние, положение.] – в ваших руках» – намекнул Станислав Борисович.

«Договорились. В 23.00 в кабинете УЗИ ваш status будет в моих руках. Если вы решитесь, конечно».

* * *

Татьяна пребывала в легкой эйфории. Ножное предлежание – это серьёзно. Такие роды всегда ведёт врач. И хотя сегодня ими командовал Станислав Борисович, ребёнка принимала Таня. Теоретически она всё знала. И даже присутствовала в подобной ситуации на практике. Но когда ребёночек идёт в руки тебе – это совсем другое дело.

Когда ты чувствуешь, как ножки на потугах прижимаются к ладони, с каждой – всё крепче. Вот они уже лезут с боков от прижатой руки, в которую теперь упирается упругая маленькая попка. Теперь можно рожать: ножки, ягодицы, туловище до пупка. Передышка. Нижний край лопаток. Внутренняя механика разворачивает ребёнка. Теперь одно плечико. Другое. Головка. И вот в мир своими маленькими ножками пришла маленькая девочка. Дежнёв был сторонником новых веяний в акушерстве. Он практиковал пережатие пуповины не сразу после родов, а когда она перестанет пульсировать. Кровь ребёнка, пока он движется по родовым путям, противотоком затекает в пуповину. А потом, если сразу не обрезать, вместе со стволовыми клетками возвращается к нему в течение нескольких минут. Лёгкие раскрываются постепенно… В общем, всё очень физиологично, хоть пока и нетрадиционно.

Татьяна отпросилась у девчонок сбегать до магазина, взять вафельный тортик – отпраздновать почин.

О том, что главное – купить новую симку, она никому не докладывала, разумеется. Тем более так всё удачно сложилось. Зуева активировала карту сразу, выставив в настройках беззвучный режим. Большинство преступников попадаются на мелочах. А Татьяна – не преступница вовсе. Так. Мелкая хулиганка. Завотделением ждал от неё ответа в контексте Гелиного рассказа. Ай-ай-ай, Станислав Борисович, как нехорошо подслушивать. Ведь интеллигентный человек, заведующий отделением… А так спалился! Да ладно, что там. Теперь уже понятно, что ничто человеческое Дежнёву не чуждо. Не такой уж он и идеальный. Но почему-то платоническое увлечение от суровой встречи с реальностью рассасываться не хотело. Наоборот, почему-то именно эти человеческие слабости делали Станислава Борисовича ещё притягательней. Нет, Станислав Борисович, ни спереди, ни сзади, ни с боку, как вы ждёте…

«Снизу», быстро набрала она ответ на вопрос Дежнёва.