Любовь вслепую

Лидерские замашки в медицине хороши в хирургии и на скорой помощи. А остальные специалисты, и особенно – «женские врачи», должны быть воплощением деликатности. Стас таким и был. Но он был мужчиной. И, как любой мужчина, не любил, когда ему указывали, что делать. И когда его ставили в ситуацию, в которой ему указывали, что делать.

Поэтому на следующий день Дежнёв собрал у себя юное поколение сотрудниц отделения. Остальные Стаса если не боготворили, то крайне успешно делали вид. В конце концов, он действительно врач от Бога.

Никогда не впадал в панику, в любой ситуации был корректен и ровен со всеми, вне зависимости от возраста и внешности. Мужчина-гинеколог просто не может себе позволить непрофессиональное поведение. То, на что закроют глаза у врача-женщины, у мужчины раздуют до размеров слона в кубе. Только молоденькие девчонки, не нюхнувшие «пороху», не узнавшие на своей шкуре, каково это – оказаться в безвыходной ситуации, из которой тебя за уши вытащит завотделением, – могли нарушить корпоративную этику.

Таких девиц в отделении было четверо.

Первая – легкомысленная Ангелина, Геля, смешливая модница, помешанная на нарядах, косметике и ногтях. Акушерка, пришедшая после колледжа. Работала она дольше других, пару раз получила «по ушам» за попытки установить «неуставные» отношения с заведующим, но упорно продолжала охоту на Стаса. Она была очень даже ничего, что спереди, что сзади. Вот только сверху, в голове, было пусто, как в вазе эпохи Тан. На взгляд Стаса, там даже пыль не задерживалась.

Только ветер выл. От тоски и одиночества.

Вторая – огненно-крашенная Марго, брошенка двадцати пяти лет от роду, в одиночку воспитывающая двухлетнюю дочку. Познав коварство мужчин, она отзывалась о них исключительно в парнокопытном смысле. Впрочем, и женщин она любовью не одаривала. Маргарита тоже была акушеркой, но уже с опытом и стажем, хоть и не большим. Она появилась полгода назад, но до сих пор Стаса старалась избегать.

Приятно-пухленькая русоволосая Оленька, медсестра.

Она недавно перешла в родильное отделение из хирургии. Не сошлась характером с тамошней «хозяйкой». С Валентиной Петровной редко кто характером сходился, да в основном помалкивали. А эта попыталась старшую медсестру жизни учить. Лишняя жизнь у неё в запасе, что ли?

Таня, «ординаторка», в очках и с длинной тёмной косой. Самое последнее приобретение отделения. Тихая. Въедливая, как термит. Она хвостиком ходила за Фридой Марковной, к которой Дежнёв её прикрепил.