Затерянные в Эльдорадо

– Да, всё нормально, – кивнул он, поморщившись, и расставил ноги пошире.

– Кого-нибудь слышали?

Он снова кивнул.

– Птиц, – добавил британец, хитро поглядывая из-под сумко-рубашки, которую снимал через голову. – Хочешь манго?

– Ух ты! – восхитилась я. – Да мы живем!

– Мы живем с того момента, когда не разбились, – возразил парень и протянул ко мне руки, молчаливо предлагая помощь в спуске.

Ага. А потом обнимашечки с горячей грудью и обжигающее дыхание мне в затылок. Нетушки. Я изобразила испуг от высоты и полезла более безопасным путем через лобовое.

Когда подошла, он протянул мне сочный фрукт. Я плеснула на него из бутылочки – на полноценное мытье драгоценную воду тратить было расточительно, и надкусила.

– М-м-м! – промычала я в восторге. – Самый вкусный манго, который я когда-либо пробовала.

Шкурка была терпкой, но я слишком проголодалась, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Уэйд лучился самодовольством. Ну заслужил.

– Могу ли я надеяться на награду? – он изобразил котика из Шрека.

– Можешь, – щедро разрешила я.

Он вытянул губы трубочкой, демонстрируя, на какую именно награду намекал.

– Так ты разделаешь птицу? – пришлось повторить мне.

– А как же награда?

– Я же сказала: ты можешь на нее надеяться.

Глава 13. Брайан

О, как она это сказала: «Ты можешь на это надеяться!» Прямо Королева Цыганской Кибитки! Признаться, я даже залюбовался этим вздернутым носиком. Интересно, как она запоет, когда узнает, кто я на самом деле.

И запоет, и крылышками замашет. Но я буду непреклонен. Нет-нет-нет. Хотя… «Ты можешь на это надеяться…»

Всё же девочка премиленькая. Даже в этом клоунском наряде с монистами до пупа. И выбившиеся из сложной косы белобрысые локоны почему-то не выглядели неопрятно. Обычно я не обращаю внимания на таких, лишенных лоска высшего общества. Но раз уж судьба подсуетилась, нужно дать девочке шанс. Кх-м! «Ты можешь на это надеяться!»

Я помотал головой, наклоняя лицо к земле, чтобы не было видно смеха в глазах.

И уперся взглядом в ботинки. Замшевые ботиночки на рифленой платформе, высотой до голени, украшенные этническим орнаментом, перьями, под стать попугайским, бусинками и «монетками». Смежил веки и снова открыл глаза. Нет, не галлюцинация. Я поднял взгляд наверх.

– В Париже осень, представь! – понимающе кивнула блондинка на свою обувь.

Да, эта обувь не была предназначена для прогулок по сельве. В ней только голубей на Елисейских полях гонять.